До меня из темноты долетело цоканье когтей по металлу: кто бы там ни был впереди они спасались бегством услышав приближение Владыки подземного царства — Слепыша.
Слепыш внезапно перешел на высокие частоты и у меня на несколько секунд душа ушла в пятки. Я Взялся за рукоятку Хайдурова и за гранату.
Я замер и повернулся к Слепышу беря его на прицел и внимательно следя за каждым движением. Но тревога была напрасной мутант «вглядывается» в темноту водя головой словно локатором. При этом я стою как бы в стороне от основного ультразвукового пучка: Слепыш высматривает в темноте добычу либо врага при этом меня он не облучает просто потому что он и так замечательно слышит меня как мое сердцебиение так и работающий в моем кармане сигнализатор. Но не считая меня добычей, он не следит за мной свои эхолокатором.
Фух, а перетрухнул я знатно.
А ларчик открывался просто. Вскоре я начал видеть впереди тепловые пятна — мутанты перестали бежать без оглядки еще до моего подхода.
По всей видимости обитатели подземелья тоже имеют очень тонкий слух который позволяет слышать низкий ультразвук, при этом Слепыш приспособился излучать на такой высокой частоте которую не слышат даже другие подземники. Оно и ясно — иначе Слепыши бы вымерли от голода. Так как их добыча слышала бы их издали. Так что Слепыш использует туже уловку что и я. Я свечу лучами которые могу видеть только я. И Слепыш излучает звуковые волны которые слышит только он, ну и мой сигнализатор. Однако добыча остается в неведении.
Двигаясь по путям я добрался до стоящего посреди тоннеля состава. Дверь открыта.
Забираюсь в вагон. Тут темно и свалено немеряно сумок баулов, чемоданов, некоторые окна выбитые, и на краю одного из них грязь. Картина понятная. Люди так стремились покинуть вагон что выбили окна и оставили свое имущество. Я начал осторожно пихать ногой каждую сумку на пути пока наконец не услышал характерный звук металла по металлу. Заглядываю подсветив фонариком — консервы ну правильно, когда началось вторжение у людей было полно времени чтобы собрать тревожный чемоданчик и самые умные положили туда не деньги золото и мобильные которые перед лицом инопланетного вторжения явно скоро станет бесполезным, а еду.
Вопрос к сохранности тут холодно не очень долгая ядерная зима хоть была и не жесткой, но стабильной своего рода «год без лета» так что под землей стабильный мороз. вскрываю банку шпроты нюхаю — вроде норм. Пробую — вкусно. Оглядываюсь на Слепыша — уже сидит на полу с запрокинутой головой и открытой пастью. Вытряхиваю ему в рот всю банку.
— Не тушенка, но вкусно, да?
Он со смаком чавкает шпротами и довольно облизывается.
Перекладываю консервы в его ранец — преимущественно, растительная еда главным образом кабачковая икра, но хватает и кильки со шпротами. Сумка явно принадлежала небогатому человеку который затарился недорогими консервами. На самом дне — рулоны туалетной бумаги. Жаль пришла в негодность, отсырела.
Интересно, выжил ли бывший хозяин сумки. Или утрата запаса стала для него фатальной.
Приблизительно та же картина ожидала меня в последующих вагонах. Тут я уже не стал проверять сумки потому что их слишком много. Но конечно же я сюда ещё вернусь. А в третьем вагоне я увидел причину паники: в одном месте на полу лежали останки человека. Обглоданный скелет с дыркой в черепе. По всей видимости он оказался заражённый поезд к тому времени уже видимо стоял, и люди стремясь как можно быстрее покинуть состав с заражённным внутри выбили окна и бросили свою поклажу. Однако тут также нашёлся и вооружённый человек который застрелил заражённого. По всей видимости зараженный был в начальной стадии, потому что глядя на его позу я решил что он был застрелен пока стоял на коленях. То есть в поезде нашелся солдат либо полицейский, который вначале приказал несчастному встать на колени, затем застрелил. Видимо человек был еще меняемым и понимал свое положение. Тело так и осталось тут и позднее его обглодали подземные мутанты. Ну или те же крысы. Я двинулся дальше считая вагоны. Всего таких вагонов с кучей брошенной поклажи я насчитал шесть штук. Дальше шли пустые вагоны некоторые с выбитыми окнами, но без сумок и некоторые с открытыми дверями.