- Да, Ваша честь.
- Как Вы намерены провести эти двое суток, Лорд Главный Медик?
- Я не готов обсуждать свои планы, Ваша честь.
- Вам придется это сделать, Лорд Главный Медик. То, о чем Вы просите, не укладывается ни в какие параграфы Кодекса, касающиеся санкций за возможные – возможные, Лорд Главный Медик! – злоупотребления властью. В Вашем же случае Совет имеет основания полагать, что и возможность сия в высшей степени иллюзорна.
- Погиб ребенок, Ваша честь. По моей вине.
- Лорд Главный Медик! – В голосе спрашивающего сталь слилась с раскаленным добела серебром. – Совет не принял решения по вопросу, столь категорично Вами охарактеризованному. Ребенок стоит у дверей Совета. Вы сделали все, что могли, и Совет не считает возможным удовлетворить Вашу просьбу до прибытия Высокой Комиссии из Сопределья и расследования всех подробностей дела.
- Да, Ваша честь. Но если Совет не даст соизволения – я уйду просто так.
Председатель Совета вздрогнул, как от удара, и склонил красивую голову с коротко стриженными волосами:
- Ларр, мальчик мой. Зачем ты мучаешь себя и всех нас?
- Сэр Стефан. Я слишком виноват. Второй Лепесток, сэр. Я не смогу никогда больше сидеть в зале Совета, если…
- Если не доведешь до конца своего покаяния по одному тебе известному ритуалу, не так ли, мальчик?
Увы, сэр Стефан хорошо понимал, что вот-вот произойдет. Слишком свежи были воспоминания про первый «Лепесток». В тот раз Ларр ушел без Защиты на сутки – и больше месяца пришлось потом Стефану выхаживать его, полуживого, мечущегося в бреду и горячке. Но тогда Ларр был еще послушником, выпускником Академии – да, перспективным, подающим большие надежды, но тем не менее послушником. Теперь же он не просто член Совета Двенадцати, он – Лорд Главный Медик Королевства. И – два дня отставки? Без Защиты? Куда он исчезнет, и каким вернется на этот раз?
Ларр, казалось, услышал мысли своего опекуна. Телепатический контакт в залах Совета был невозможен – каждый из Двенадцати должен был принимать решения, не сообразуясь с коллегами. Но кому нужна эта ваша телепатия, если знаешь про человека так много и так давно.
- Atta*… (лат. «Папа», детск., малоупотребит., разг.) Мне это и правда нужно. Я вернусь, и вновь буду готов делать все, что поручит мне Совет. Вплоть до возвращения на пост Лорда Главного Медика… если таково будет соизволение Совета.
- А Ка-Ро снова останется ждать твоего выздоровления? Сколько на сей раз, Ларр? Полгода? Год? Ты нужен людям живой и невредимый.
- Atta… У нас есть строгий договор: не калечить. Правила определены не хуже, чем в фехтовании. Мои пальцы вне игры. Я смогу оперировать сразу по возвращении, если только…
- «Если только вернусь вообще» - не так ли, Ларр?
- Ах, нет, Atta. Если только так будет угодно Совету. Там, куда я иду… Все не так страшно, как Вы думаете… Чесслово! - Ларр, спохватившись, прикусил язык, но было поздно: на этом словечке оба вспомнили, с чего начиналась одна из прошлых катастроф…
2.
- Atta! Если Вы думаете, что Визит есть действенная форма наставления молодежи на путь истинный – Вы ошибаетесь, чесслово! – вихрастый, высокий, очень худой подросток почти бежал по узенькой дорожке школьного парка за седовласым мужчиной в синем форменном плаще с золотыми нашивками. Сэр Стефан внутренне забавлялся горячностью своего подопечного, но давать волю эмоциям не полагалось по этикету.
- Приведите в порядок форму, сэр Джулиани. И не заботьтесь о вещах, изменить которые – не в Вашей компетенции. – Визит, увы, был жестокой реальностью, и попытки что-либо переменить запрещались Кодексом.
- Но… Но это в моей компетенции, Atta! Чесслово! Ой… То есть… Я хотел сказать – я могу это обосновать, сэр Лорд Главный Медик Королевства! – Ларрово «чесслово» периодически приводило к разного рода воспитательным санкциям, но окончательно истребить это непокорное словечко, как и вихор на макушке, не удавалось даже самым строгим наставникам Лицея. Он на ходу заправил под кушак белоснежную шелковую рубашку, расправил ее «поэтский» воротник (старшим курсам дозволялся байронический романтизм выбора рубашек, и Ларр вовсю им пользовался, вызывая ахи и вздохи своих не менее романтичных одноклассниц), застегнул три последние пуговки жилета и поправил перо берета.
Сэр Стефан замедлил шаг, и тут же, похолодев, увидел, как Ларр извлекает из школьной сумки одолженный бог весть в какой библиотеке экземпляр Кодекса.
- Здесь есть пункт об инстигаторах. И о взятии ответственности. (Черррт, плохо иметь дело с чересчур умными мальчиками, внутренне выругался сэр Стефан, отдавая себе отчет в том, куда катится разговор.)