Что ж... Вот он я... Адреналин... Во всей красе.
– Положи его.
– Ты... Установил камеру... Ты? – бормочет она, сжимая его в руке. Голос дрожит, но в глазах зарождается буря. Шестерёнки уже работают… Выстраивая в голове картинки… Что же я мог увидеть…
– Да.
– Ты что с ума сошёл?! Я же... Переодевалась... И... О, ужас... Всякое такое...
– Всякое такое было особенно интересно, – говорю я, и она неожиданно вспыхивает после чего запрыгивает на меня прямо на кровати и начинает колотить. Я ржу, то и дело получая от неё. Но руки всё же перехватываю. Она злится, пыхтит. Нависает надо мной. И я перенимаю её запястья одной своей, а второй хватаю за толстовку на талии. Проскальзываю выше, давлю на себя. Она сопротивляется. Пытается выставить руки, но я вытягиваю их, и мы сталкиваемся носами.
Задеваю её своими губами. Смотрю в глаза, и у неё такая паника в карих, что мне её даже жаль.
– Т-ш-ш-ш... Не бойся...
– Я не буду тебя целовать! Я не хочу!
– Я и не просил. Захочешь ещё.
– Никогда не захочу! Ты – гад! Сволочь! Извращенец!
– Ну, знаешь... Не такой извращенец, как ты... Зато ты о сексе всё знаешь. Хоть и не... Тыкалась ни разу... – ржу я, а она вся краснеет и начинает... Реветь... Блядь.
– Ксюююш...
– Да пошёл ты...
Её нос на моей футболке. Я отпускаю её руки. И она сжимает её в кулаки и роняет на неё свои крокодильи слёзы.
– Успокойся... Это была шутка... Хочешь... – ползу я ладонью вниз и глажу её попу. – я продемонстрирую на практике?
– Я ненавижу тебя. Ты сломал мне всю жизнь!
– Ужасная ложь... Я ничего не ломал... Сейчас ты бы плакала дома... В отчаянии. Как лучше?
– Сёма, ты подглядывал за мной, когда я думала, что... Одна... А если бы ты узнал, что кто-то смотрит за тобой???!!!
– О... У меня был такой период...
– Что? И?!
– Ничего... Не важно. Ксюш... Хочешь я её уберу?
– Конечно, хочу!
– А я хочу, чтобы ты поцеловала меня. Сама.
– Этого не будет!
– Значит, я не сниму камеру!
– Значит, я сама её найду! – спрыгивает она с моей груди и мчит к выходу.
– Удачииии, – рычу ей вслед и снова ржу над ней в голос. Уверен, нихрена она не найдёт. Вижу, как в её комнате загорается свет. Включаю ноут... Любуюсь своей психичкой в прямом эфире. Вся покраснела, бегает как электровеник, сталкивая всё с полок. Злится. Блядь, хера ли такая красивая??? Нет, она явно в сто крат краше моей Вали. Знаю, что их и не стоит сравнивать... Но всё же... Понимаю, что Ксюша нравится мне другим эмоциональным спектром... Не детским... Взрослым. Я чувствую к ней намного больше...
Не проходит и полчаса, как она возвращается ко мне. Оказывается на пороге комнаты взлохмаченная и несчастная.
– Передумала?
– Ладно, я поцелую тебя. И ты сразу скажешь... Где твоя проклятая камера!
– Идёт. Я же сразу сказал...
Она сжимает кулаки и подходит ко мне, словно танк, продавливая почву.
– Успокойся... Я ещё ни разу не видел, чтобы целовались с таким настроем.
– А с каким настроем я должна быть, если это шантаж?!
– Ну... Без любви мне неинтересно, – открещиваюсь я, а она вдруг настолько теряется, что смотрит на меня с полуоткрытым ртом и не моргает.
– Я шучу, дурочка. Иди сюда... Давай... Вижу же, что сама хочешь...
– Придурок...
– Ага...
Жду страстного засоса, а чувствую... Как робко она прижимается ко мне губами... Я из-за этого даже глаза открываю и приподнимаю брови, уставившись на неё.
– Какого хуя?
– Что?
– Нормально целуй.
– Я... Не могу так.
– А как, блядь? Мне тебе музыкальное сопровождение включить?!
– Нет... Просто... Я… Пр...
– Да в пизду!
Как всегда, сам... Сам. Подхватываю эту блеющую инфузорию-туфельку на руки, буквально сразу же чувствуя брыкания и сопротивления, но не оставляю ей и шанса, завалившись на кровать вместе с ней. Толкаюсь языком в полураскрытые припухшие губы. Кусаю её. Грызу. Царапаю. Хочу, чтобы они болели. А она, кажется, задыхается, пока я делаю с ней это... Потому что кроме всего прочего непроизвольно двигаю бёдрами внизу, потираясь членом о её джинсы. Мои штаны ничего не скрывают... Зато её реакция говорит сама за себя. Она пищит, дубасит меня и истерит с выпученными глазами, пока я не отрываюсь от её губ с улыбкой на устах.