– Сëмаааа... Мы говорили уже.
– Я пытаюсь контролировать свою тягу к тебе, но так плохо получается, малыш...
Она игнорирует и молча везёт нас домой.
– Ночью... Хочу, чтобы ты пришла...
– Я не могу каждую ночь ходить к тебе, Сëма. Спать мне тоже нужно...
Я задеваю кончиками пальцев кожу на её шее и ловлю с той мурашки.
– Я бы помог тебе с проблемой... Я бы аккуратно решил это...
– О чём ты вообще? – хмурится она, глядя на дорогу.
– О твоей невинности...
Её взгляд тотчас же меняется. Там появляется вселенская злоба.
– Сделаю вид, что мне это послышалось. Для меня это не проблема! Это проблема для всего остального мира и только! Я не хочу ничего...
– Ты просто не знаешь, от чего отказываешься...
Неожиданно её машина останавливается возле моего дома.
– И чем ты лучше других, Сëма?! – разворачивается она ко мне. – Они тоже самое мне предлагали... Все они...
– Глупая, – убираю я волоски за её уши. – Я буду защищать... Буду рядом... Я навсегда... Ксюша...
Бляяя, меня ведёт с её взгляда. С тепла и нежности кожи на её лице... На ключицах. И она вся дрожит, когда я касаюсь.
– У тебя жуткие глаза, Сëма... Я даже смотреть в них боюсь...
– Ты сама знаешь, что ко мне иначе... Ты это чувствуешь... – улыбаюсь я, заметив, как учащается её дыхание, когда наша кожа чувствует друг друга. – Приходи сегодня ночью... Приходи... Я покажу тебе кое-что... Не трону тебя. Покажу только.
– Что покажешь?
– Что-то...
– Посмотрим, ладно? Я должна идти...
Я прижимаюсь ближе к сиденью и касаюсь носом её щеки. Мог бы… Слился с ней. Вот настолько я хочу быть с ней рядом.
– Я пошёл. Спасибо, что подвезла.
Выхожу и снова оказываюсь в этих стенах. Которые для меня ничего не значат, если её нет. Они... Словно... Слои, за которыми я прячусь. И не важно где... Не важно.
Главное, что дом становится для меня домом, если я смотрю на неё. Поэтому я снова это делаю...
Конечно, в её комнате не одна камера... И даже не две...
Наблюдаю за тем, как она переодевается. Как закрывает везде шторы. Как пишет кому-то. Как просто лежит на кровати... Задумывается.
Блядь, я бы всё отдал, чтобы стать смыслом её жизни... Как она является моим.
Смотрю на её тонкие плечи и хрупкую фигурку... На то, как она садится заниматься... Как её прямая осанка отличается от того, как я вечно сутулюсь... Мы с ней такие разные… Моё тело... Приведёт любого в шок, наверное. Слишком много на мне воспоминаний о прошлом... О том, где я рос... С кем... А мне хочется, чтобы она меня приняла... Чтобы любым меня хотела... Не боялась… Чтобы за глыбой этих воспоминаний о холоде и боли было что-то хорошее… Что-то светлое и чистое… По имени Ксюша.
Она уходит из комнаты, очевидно, ужинать. А я иду к себе на кухню, чтобы приготовить что-то... И около девяти пишу ей сообщение.
Неизвестный номер: «Я буду тебя ждать. Хорошо?».
Ксения Одинцова: «Не получится. Сëма. За мной Марина должна заехать».
Вот на этом моменте у меня срывает башню. Потому что я эту суку ненавижу.
Неизвестный номер: «Ты с ней общаться больше не будешь».
Ксения Одинцова: «Что? Ты совсем уже?».
Неизвестный номер: «Я сказал – отменяй. И не зли меня. Иначе они всё узнают. Я предупреждаю тебя, Ксюша».
Ксения Одинцова: «Какой же ты гад. Ладно, я отменю...».
Я бы убил её... Настолько мне отвратительны её выпады в адрес моей Ксюши. Но она же ещё такая глупая... Ничего не понимает... Она не осознает, что они не нужны... Никто из них. Что она сама по себе ценная. Прекрасная... И в жопу чужое мнение...
Блядь, я хочу её...
И знаю, что не придёт, поэтому на «похуй» выжидаю момент, когда она пойдёт мыться, а сам залезаю к ней в окно, которое она снова открыла на форточку, чтобы проветрить. Ведь у нас душно... Ничему её жизнь не учит…
Прячусь под её огромной кроватью. Просто лежу и смотрю, как её голые ступни ходят туда-сюда по комнате. Наслаждаюсь... Мог бы неожиданно вылезли и напугать до усрачки, но выжидаю более подходящего момента. Когда свет гаснет, и она ложится смотреть очередной свой ужастик, пишу ей сообщение.