– Я вытащил тебя из неприятностей, Ксюша...
Мне кажется, я даже взвизгиваю, поняв, что он говорит... Боже...
– Ты что... Ты... Ты не глухонемой???!??
– Нет.
– Тогда что это было??? Это твой жестовый язык...?!
– Подыграл просто... Думал, мы в шарады играем...
– Придурок!
Он ржёт надо мной, а я хватаюсь за сердце.
– Полегче, малышка... Могу вернуть тебя обратно... К тем парням... Правда... Там есть теперь нюансы...
– Господи... Они что... Собирались??? Они меня опоили, да? А ты?! Ты что... Следил?!
– Ксюша... Успокойся... Спроси себя лучше... Что бы было... Если бы не следил... – шепчет он, улыбаясь, а я чувствую, как рёбра расходятся. Почему же так болит? Кажется, что сердце сейчас вылетит из груди…
– В следующий раз будь умнее... И прикрывай грудь...
– О, Господи! – возмущаюсь я и закрываю ложбинку в ужасе.
– Да не сейчас, глупая... Что ты там надеешься от меня спрятать? Я уже абсолютно всё видел...
– Чего?! Что?! – повышаю я голос и замираю.
– Я видел тебя голой... Такой... Беззащитной... Красивой... – он начинает двигаться на меня, а я тут же перелезаю через кровать, жмусь к изголовью и пытаюсь перелезть в другую сторону... Но на его лице такой хитрый оскал...
– Ты лжёшь…
– Нет… Все твои родинки знаю наизусть… И даже шрамик на левом бедре…
Мне вдруг становится совсем дурно… О, боже мой… Это пахнет безумием…
– Слушай... Как тебя зовут??? Отпусти... Пожалуйста...
– Я отпущу... Ты же не думала, что я... Буду как те упыри? Да?
– Я не знаю! То, что ты сейчас делаешь пугает до усрачки! – верещу я и сжимаю в руках подушку.
– Не смотри на ночь ужастики больше... И всё будет хорошо, – заботливо уверяет меня. – Пойдём... Чай попьёшь...
– Нет, спасибо... Я ничего пить не буду.
Смотрю на часы, а там уже... Двенадцать... Вот чёрт... Как же так... Наверное, родители потеряли.
– Давай... Я написал твоим, что ты у Марины ночуешь.
– Ты что?! Откуда ты... О, боже... Как?!
– Ксюшенька... – сверлит он меня взглядом и подносит палец к виску. Делает вид, что стреляет.
– Твой трёп уничтожает...
– Что тебе от меня нужно??? Зачем ты следишь? И зачем написал то сообщение про секрет??? Откуда знаешь про Марину???
Не успеваю я взвизгнуть, как он тараном движется на меня. И я вжимаюсь в изголовье, сжимая перед собой подушку. В надежде отгородиться ей от него.
– Думаешь... Это спасёт тебя? – улыбается и выглядывает из-за неё насмешливым взглядом, приподнимая густую тёмную бровь. Не трогает. Просто сидит на расстоянии пятьдесят сантиметров... А я вся дрожу и жмурюсь от страха.
– Нет... Не знаю...
– Ты выпьешь со мной чай... И останешься. Я не трону... Иначе давно бы так сделал...
– Что ты говоришь??? Зачем?
– Ты хрупкая... И требуешь защиты...
– Какой... Защиты... Кто ты... Почему папа сказал, что ты глухонемой?!
– Спроси у папы, – отвечает равнодушно. – Так и что... Мне тащить тебя? Или сама пойдёшь?
– Боже... Пойми, что... Я... Что ты... Мы ведь не будем друзьями...
Он вдруг начинает смеяться. И этот его хохот напоминает смех маньяка в каком-нибудь жутком хорроре.
– Малыыыш... Я не хочу с тобой дружить... Мне нужно совсем другое...
Глава 5.
Сëма Литвин
Смотрю на неё... И всё внутри разносит точечными выстрелами... Хочу так, что всё болит. Яйца сводит, челюсть стискивается... И хочется сделать такое, о чём буду жалеть... Но, блядь... Я же не совсем конченый... Хотяяя...
– Садись, – грубо приказываю, пока она сглатывает. Она и пришла-то сюда с трудом. Качалась на месте. Пришлось помочь... Правда, когда прикоснулся, она чуть не откинулась. От страха... Такая впечатлительная... Совсем невинная... Ребёнок… Даже на лицо ребёнок. Что уж говорить о том, что внутри…
Я увидел её буквально на следующий день, как мне выделили это жильё... Она как солнце, что моментально окутало своим теплом и накрыло лучами... Следы остались мгновенно... Ожоги... Не удалось увернуться.