Всё так…
Если можете – подайте монетку,
Чтобы набралась хоть пара горстей.
Романист перестаёт ходить, останавливается, протягивает Мальчику с Ручкой (4) горсть монет, спрашивает тихо:
А что же дальше?
Дальше…хуже?!
Мальчик с Ручкой (1), появляясь между Мальчиком с Ручкой (4) и Романистом и проделывая какие-то дикие кувырки:
Дальше? Ха-ха! Посылают в кабак!
сквозь снега, ветра и стужи!
Романист, засовывая руки в складки мантии:
Так!
Мальчик с Ручкой (3), подскакивая и заглядывая в глаза Романисту:
А в забаву ведь и в рот нальют,
Хохочут, коль на пол упадёшь!
Принесёшь из кабака вина
и ждёшь,
Вдруг боже есть, и сегодня не побьют?
Романист, обессиленный откровениями, опускается со стоном на землю, держится рукой за голову.
Мальчик с Ручкой (2), подскакивает к нему, тянет за рукав:
Подайте, подайте, подайте!
А дальше путь на фабрики или завод.
Романист, протягивая монетки, вдруг замирает:
До того, как это случится,
Преступностью станет детский ваш род…
Бродяжите?
Мальчик с Ручкой (4), смущаясь:
Подайте…
Бродяжим. Да.
Мальчик с Ручкой (2), крича куда-то в сторону:
Подайте, подайте…
Воруем к тому же, не скроет судьба.
Романист, с ужасом вцепившись в свою книгу, оглядывая детей, что окружили его:
Без сознания
преступного действа!
Мальчик с Ручкой (3), отбегая:
Голодаем. Умираем.
Создания Чёрта.
Чёрта создания.
Мы пойдём по пути злодейства!
Все Мальчики с Ручками, одновременно разбегаясь по площади города, которая снова проступает из темноты во всём своём праздничном великолепии:
Подайте, подайте, подайте!
Люди добрые – хлеба и грош!
Спасайте, спасайте, спасайте,
Души глухие, души чужие
Не трожь!
Подайте!
Площадь выцветает, скрывается в темноте, напоследок Мальчики с ручками разрываются страшным и диким хохотом. Романист остаётся один, сидит на земле, свет освещает его чуть сбоку, он только позволяет увидеть его черты…
Романист, протягивая руку к небу и тут же опуская её:
Боже, так выглядит ад.
Замучены души.
Безразличием город объят,
Слушай…
На коротко мгновение свет выхватывает подкрадывающуюся к Романисту Смерть и снова скрывает её.
Романист, резко оглянувшись:
Боже, так выглядит замкнутый круг.
«Подайте» - и шёпот по холоду.
Каждый сам себе враг и на «вдруг»
Рассчитывать нечего:
Романист медленно и осторожно поднимается, оглядывается, смотрит на померкшую площадь:
Тени ходят по городу…
Свет выхватывает причудливые силуэты на площади.
Они бродят всю жизнь.
Бегут от себя.
В любую сторону повернись,
«Подайте, подайте, подайте!»
Хор детских голосов усиливает фразу «Подайте!», самих детей не видно, только уродливые и жуткие силуэты на площади.
Бегут…душу свою погребя!
Сцена 4
Все пляшущие тени детей замирают, свет медленно перетекает к Романисту, образует круг вокруг него и Смерти. Смерть смотрит то в сторону погасшей площади, то на Романиста.
Смерть опускается на колени рядом с Романистом:
Мне мерещится дух…
Романист, не поворачиваясь к ней:
Кажется, я видел сон.
Смерть, пытается вскочить в раздражении, но Романист удерживает её за руку:
К голосам ты глух!
Романист удерживает Смерть, но будто бы и не осознаёт этого:
А, может, он был сожжён
И мне всё мерещится?
Смерть, пытаясь вырвать руку, но движения её неуверенные:
Мне бледно кажется…
Романист, словно бы выныривая из какого-то полусна, оглядывается на Смерть, с судорожным вздохом выпускает её руку:
Это было? Иль нет?
Не верится!
Смерть, пожимая плечами и оглядываясь на затемнённую площадь, где чуть-чуть проступают силуэты Мальчиков с Ручками:
Кто же о том сказать отважится?
Романист поднимается, тоже оглядывается на площадь, затем смотрит на Смерть. Смерть чувствует его взгляд и поворачивает неестественным образом голову к нему, улыбается – холодно и жутко, прикладывает палец к губам, затем медленно поднимает левую руку. Романист следит за нею взглядом и тоже поднимает левую руку. Их ладони встречаются наверху.
Смерть и Романист, переплетая пальцы:
Город Смерти, город сказки,
Город – ужас в безразличной
Маске!