Что это! Что это?
Боже милосердный, беда!
Барышня (2), значительно моложе, облачённая в зеленовато-бледное платье:
Возмутительное нахальство для света!
Всякий оборванец вхож сюда!
Барышня (3), облачённая в красное платье, успокаивает своих товарок и к Мальчику, протягивая ему тёмную медную монетку:
Да полно вам, возьми -
Монетка! Благодетельно молись за нас,
Ведь сегодня ночь Рождества…
Романист, хохоча в безумстве и отнимая руки от головы:
О да!
Копейка от четырёх из вас…
Мальчик не удерживает монетку, та со звоном куда-то катится.
И даже та,
Кажется, катится, катится вниз!
Мальчик испуганно бросается за ней:
Холодно. Пальчик не держит, не гнётся
Это всё не каприз!
Рука…краснеет и от боли
Живот вот-вот разорвётся.
Хочется плакать.
Смерть прячет лицо в крыльях-рукавах. Романист, похлопывая её по плечу:
Но нечем плакать…
Остаётся идти.
Я выдумал тебя,
(Обнимая Смерть):
Прости.
Мальчик, замирая у витрины с фарфоровыми куколками всех мастей и размеров:
Куколки, куколки, в витринах стоят,
Живыми глазами глядят…
Романист, что-то записывая в своём блокноте, сидя спина к спине со Смертью:
За что я выдумал тебя…
Ты терзаешь меня.
Так терзаешь!
Из толпы прохожих выходят Мальчики-с – Ручками, они свистят, толкают мальчика, задирают его.
Мальчик мечется между ними как загнанный зверёк и тихонько хнычет:
Пальчики мёрзнут,
Бежать, бежать…
А куда бежать – не знаешь,
Главное, чтоб не могли
Отыскать…
(пытается вырваться. Мальчики с ручками отбирают у него худенькое продранное летнее пальто и валенки)
Мальчик, убегая за кулисы:
Злые люди. Злые мальчишки…
Романист, наблюдая за улюлюкающими, отступающими мальчиками-с – ручками:
Отобрали худое пальтишко.
Смерть жмётся к Романисту, ей страшно. Витрины гаснут, и когда зажигается свет, видно, как Мальчик входит уже в подворотню, где-то между полуразрушенными домами. Здесь почти нет света, только ржавый фонарь…
Мальчик, выдыхая с облегчением:
Подворотня…
Чужой двор.
Романист, хрипло:
Прости,
Я придумал твой приговор…
Сцена 11
Мальчик, без пальтишка и валенок забивается в уголок, между поленницей и разрушенным уголком дома…
Мальчик, сворачиваясь калачиком:
Вот так теплее, сжаться…
Смерть. Вскакивая в отчаянии:
Уж лучше тебе бы дома остаться!
Романист, поднимаясь одновременно с ней:
Ты не должен был здесь оказаться!
Мальчик, вглядываясь в темноту за собою:
Как тепло…как тепло, словно печка.
Что-то горит,
Это свечка?
На сцену, почти не освещённую, медленно заходит фигур, в её руках полыхает белым пламенем свеча, фигура обходит Романиста, который стоит, закрыв глаза, и исчезает в темноте.
Смерть, свистящим шёпотом:
Свечка жизни…о, боже мой!
Романист, отступая от Смерти, пытаясь оправдаться:
Тебя тут нет!
Его тут нет!
Он был написан мной!
Мальчик, мечтательно зажмуривается и тянется рукой куда-то в пустоту:
Огоньки всё яснее!
Смерть, бросаясь к нему, трясёт его за плечи, шепчет, прижимает к груди:
Вставай же! Вставай же! Вставай, скорее!
Мальчик, безжизненно зависая в её руках:
Закрываются глазки…
Смерть, плача:
Этот сон страшнее ржавой ласки!
Романист, вставая на колени, но обращается вверх:
Прошу, не засыпай!
Мальчик, дремотно:
Ангел…свечка.
И тепло, так тепло, словно печка.
Спать, спать,
Лечь вот так…сжаться.
Романист, с ужасом оборачиваясь к фигурам, выходящим со свечами с разных сторон сцены, медленно кружащихся вокруг себя:
Этого не должно быть!
Смерть. Безнадёжно пытается добудиться до Мальчика:
Ты должен жить!
Мальчик, кладёт голову ей на колени:
Забыться…сжаться…
Сцена 12
Сцена выцветает. Затем снова загорается и на сцене стоит ёлка, вокруг которой бродят такие же оборванные, дети: мальчики и девочки, они улыбаются. Елочка украшена огнями, яблоками и всем прекрасным. На вершине – ангелок. По левую сторону от ёлки стоит Смерть, закрывая лицо руками. По правую – Романист, он изучает елку…
Над Мальчиком склоняется Мать, облачённая в белоснежные одеяния.