Мать быстро-быстро идет им навстречу. Она даже не смотрит на Жорку, будто его совсем и нет, шлепает Сашука, хватает его за руку и тащит к дому. Только когда Жорка остается далеко позади, она сердито шипит:
- Сколько раз говорила, чтоб ты к этому бандюге не липнул!
- Так он совсем не бандюга, мам, он рассказал... Ой, ну чего ты дерешься?.. Будешь драться, и тебя в тюрьму посадят.
- Вот я тебе покажу!..
Сашук, извернувшись, вырывается и убегает.
- Беги, беги, домой все равно придешь!
Сашука угроза не пугает: мать отходчива, долго сердиться не умеет.
Она и в самом деле отходит и, когда Сашук прибегает обедать, не только не шлепает его, но даже ни слова не говорит. После обеда мать моет посуду, потом начинает перетирать. Сашук садится в холодке за крылечком, рядом укладывается Бимс и тут же засыпает. Разомлевшего от еды Сашука тоже клонит в сон, он едва не засыпает, но в это время из барака на крыльцо выходит Жорка. Сашука он не замечает, идет прямо к матери. Она искоса взглядывает на него и тотчас опускает взгляд на посуду.
- Слышь, Настя... - говорит Жорка.
Мать слегка поворачивает к нему лицо, но глаз не поднимает.
- Ты чего мальца от меня шугаешь?
- Ты ему не компания.
- Ему тут никто не компания - одни старые хрычи.
- Хрычи не хрычи, да уж и не замаранные...
- А я замаранный? Я что, убил кого или ограбил?
- Я там не знаю... - говорит мать и так сердито трет полотенцем миску, будто хочет провертеть в ней дырку.
- Так ты спроси!
- Не мое это дело, незачем и спрашивать.
- А зачем словами кидаться? "Бандит", "в тюрьме сидел"...