Лестница скрипит под тяжелыми шагами, кто-то трогает его за плечо.
- Малчик? Зачем здес? Пачиму плячишь?
- Я не плачу, - всхлипывает Сашук.
- Зачем сюда пришел? Где твоя папашка-мамашка? А? Иди к ней.
Сашук оглядывается в страшную пустоту, которая отделяет его от бригадного барака, и отчаянно мотает головой.
- В чем дело, Хаким? - кричит кто-то сверху.
- Баранчук... Малчик маленький. Плячит-плячит, - отвечает Хаким.
- Какой мальчик?
- Сам не панимаю - малчик, и все.
- Тащи сюда, разберемся.
Хаким берет Сашука на руки и несет вверх по лестнице. В лицо Сашука упирается ослепительный лучик света.
- Ты чей? Откуда?
Ослепленный светом, Сашук жмурится.
- Там, - машет он рукой, - там мамка. И рыбаки. Папка тоже там.
- А сюда зачем?
- Посмотреть.
- Нечего тут смотреть, беги к мамке!
- Не пойду, - говорит Сашук и пятится, пока не упирается в стенку будки. - Там темно. Я боюсь.
- Сюда идти не боялся? Дойдешь и обратно.
- Да, как же! - говорит Сашук. - Тогда луна светила...
- Все равно, тут посторонним не положено. Понятно?
Солдат с поперечными нашивками на погонах говорит очень сердито. Вместо ответа Сашук начинает опять всхлипывать.
- А вот плакать совсем не положено, - еще сердитее говорит солдат с нашивками. - Пришел к пограничникам и ревешь. Какой тогда из тебя солдат?
- Я же ж маленький, - всхлипывает Сашук.
- Привыкнешь маленький - и взрослый расквасишься. Отставить плакать! командует солдат.
- Я б-больше не буду...
- И отвечать надо, как положено: есть отставить плакать!