- Ну, фашистов. Которые в доте.
- А ты их видел?
- А то нет! Конечно, видел.
Теперь ему и в самом деле кажется, что ночью он своими глазами видел мертвых фашистов, и он хочет рассказать, какие они, но рыбаки так начинают хохотать, что он умолкает и сползает со скамейки.
- А ну вас, - обиженно говорит он, - а еще большие... Пошли, Бимс.
Через несколько шагов его догоняет Жорка.
- Ты это, - заплетающимся языком произносит он, - ты давай не сердись. Беда большая - посмеялись чуток. От этого не облиняешь... Пошли, я утром тебе подарок припас, только ты спал.
Сашук молчит. Сгоряча он даже собирается сказать, что нечего подлизываться, не нужны ему подарки, раз над ним смеются, но ему хочется узнать, что припас Жорка, и он молчит. Сказать можно и потом, если подарок окажется неинтересным.
В бригадном бараке Игнат горбится над раскрытым сундучком.
- Мильоны пересчитываешь? - кричит ему Жорка.
Игнат, не отвечая, поворачивается так, чтобы спиной закрыть сундучок.
Жорка заглядывает под свою койку, озадаченно чешет за ухом.
- Ага! Я же во дворе спрятал...
В углу двора из-под вороха старых рваных сетей он достает оплетенный мелкой сеткой стеклянный шар. Шар огромный - с Сашукову голову, может, даже больше. Сашук немеет от восхищения, осторожно берет шар в руки. Он шершавый - облеплен высохшими ракушками, заскорузлая сетка прикипела к стеклу. От шара пронзительно пахнет морем и солью.
- Ну как, годится?
- Спрашиваешь!.. А это что?
- Кухтыль... Поплавок, на которых сети держатся, чтобы не утонули.
- А где?..
- Море выкинуло. А я подобрал. Еще б одну штучку найти, веревкой связать - и на таких пузырях куда хочешь плыви.