- И на глыбь?
- Говорю, куда хочешь.
Жорка уходит "храпануть", а Сашук бережно несет кухтыль под навес, укладывает на обеденный стол и рассматривает со всех сторон. Стекло толстое, зеленоватое. Оно такое сделано или стало зеленым оттого, что плавало в море?.. Может, и в середке что-нибудь есть? Но середку рассмотреть трудно - сетка мелка и густо облеплена ракушками. Они так плотно приросли, что никак не отколупываются; ноготь сломался, а ни одна не стронулась...
В дверях хаты появляется Игнат Приходько. Он подходит, берет кухтыль, вертит его в руках.
- Бесполезная вещь. Хотя... если разрезать пополам, полумиски будут.
- Отдай, - говорит Сашук, - не надо мне полумисков, мне кухтыль нужен, я на нем плавать буду.
- Баловство, - говорит Игнат и вздыхает. - Растешь ты, как репей, некому тебя к рукам прибрать...
- Дядя Гнат, - спрашивает вдруг Сашук, - а кто это кугут?
- Ну... вроде как кулак, скупой и жадный.
- А ты вправду скупой и жадный?
- Тебя кто подучил?
- Никто не подучивал, просто Жорка говорит - ты кугут.
- Ты его поменьше слушай, дурошлёпа. От него добра не наберешься. Ты к самостоятельным, хозяйственным людям приглядайся, до них примеривайся.
- Как ты?
- Как я. И другие прочие. Кто тихо живет и про завтрашний день думает. Ты еще малой, а все равно должен соображать. Вот этого горлопана возьми. Что от него? Шалтай-болтай, живет врастопырку. Ни кола ни двора, штанов лишних и то нет...
Это Сашук знает. Все Жоркино имущество помещается в обтерханном чемоданишке, у которого даже замки не запираются, клямки так и торчат кверху, и он перевязывает крышку бечевкой. Да зачем его и запирать, если он полупустой: кроме застиранных рубах да пары трусов, ничего в нем и нет. А у Игната сундучок аккуратный, прочный. Что в нем, Сашук не видел, так как сундучок всегда заперт висячим замком, а если Игнат его открывает, то обязательно поворачивается так, чтобы никто заглянуть не мог.