И вот чудо произошло. Оно стоит перед Сашуком - оранжевое, неописуемо прекрасное чудо на четырех колесах, окованное стеклом, никелем и хромом. Кузов его пылает, огромные глазищи-фары не сводят с Сашука стеклянного взгляда, маленькие глазки-подфарники следят за каждым его движением, а сверкающая пасть радиатора и бампера скалит огромные торчащие клыки. Это вовсе даже не машина, это сам машинный бог, только не из скучной бабкиной сказки, а настоящий - из стекла, резины и стали, которого можно не только видеть, но и потрогать рукой...
Медленно, как завороженный, Сашук обходит машину вокруг и снова останавливается перед радиатором. От нее нельзя оторвать глаз. Даже сквозь пыль видно, какая она гладенькая, рука скользит по кузову, как по маслу... А в бамперы и колпаки на колесах можно смотреться как в зеркало. Правда, вместо лица там видна смешная сплющенная рожица, но все равно они сверкают куда ярче, чем зеркало дома, не говоря уж о растрескавшемся мутном обломке, перед которым бреются рыбаки...
- Что ты все смотришь и смотришь? - говорит Ануся. - Пошли уже.
- А, подожди! - отмахивается Сашук. - Как ты не понимаешь? Это же "Волга"!
"Волги" он никогда не видел, но ребята говорили, что она всем машинам машина.
- А вот и не "Волга", - отвечает Ануся. - Это наш "Москвич".
- Врешь!
- Зачем мне врать? И вообще я никогда не вру, - с опозданием обижается Ануся.
- Совсем ваш? Собственный?
- Ну да, мы на нем приехали. Папа с мамой уже третий год ездят. Только раньше меня не брали, я с бабушкой оставалась, а теперь взяли.
- И прямо из дому сюда?
- А что особенного? Мама хотела на курорт, а папа сказал, что курорты ему опротивели, лучше ехать дикарями на лоно природы. Вот мы и приехали. Только маме здесь не нравится. Нет удобств, и вообще...