- Ты собираешься стоять здесь всю ночь?
Сашук молчит.
- Лети домой, а то тебе тоже бенц устроят.
Сашук отрывается от штакетника, но тотчас опять припадает к нему.
- Ладно, я к вам еще приду? - с надеждой спрашивает он.
- Валяй, - соглашается Звездочет, и теперь даже сквозь толстые стекла очков Сашук отчетливо видит, что левый глаз его подмигивает.
Блаженная улыбка снова растягивает лицо Сашука, и он припускает домой, к бригадному бараку.
ПИЩА НАША
Соскучившийся Бимс бросается ему навстречу, но Сашуку не до него. Первым делом он бежит в барак к зеркалу. Оно всегда стоит на подоконнике: возле окна рыбаки бреются. Зеркало треснутое, мутное и изрядно засиженное мухами. Сашук плюет на него, протирает рукавом. Оно ничуть не светлеет, но все равно видно, что с носом плохо. Две дырочки, обращенные к небу, над ними кожа, красная и лоснящаяся, как нарыв, а вокруг - остатки старой, облупыши. Сашук сковыривает их ногтем, но под ними такая же воспаленная, багровая кожа.
- Ты чего нос себе обдираешь? - спрашивает Иван Данилович.
Рыбаки почти все в бараке: кто отсыпается после червового, кто просто так лежит, отдыхает перед обедом и вечерним выходом в море. Жорка уже выспался и лежит, заложив руки под голову, а ноги задрав на спинку койки. Он тоже наблюдает за Сашуком и тут же встревает.