- Так он же, - кричит Жорка на весь барак, - он же кралю себе нашел! Я видел, как они до машины побежали. Там такая фуфыря - антик марэ с мармеладом! И где только выискал? Вот теперь форс и наводит...
Рыбаки смеются, а Сашук вспыхивает и, сжав кулаки, оборачивается. А он-то еще собирался рассказать Жорке про машину, про все...
- Как не стыдно! - кричит Сашук. - Как не бессовестно!
- Да ты не серчай, не отобью. Только гляди на свадьбу позови! хохочет Жорка.
Рыбаки смотрят на яростно взъерошенного, пылающего Сашука и тоже грохочут.
- Жеребцы стоялые, - говорит Иван Данилович, - нашли над кем...
Ненавидя их всех, Сашук выбегает из барака. Бимс кидается ему под ноги. Сашук пинает его, тот жалобно скулит, и Сашуку становится стыдно и жалко. Он нагибается и гладит его.
- Ладно, - говорит он, - не сердись, я нечаянно, со злости...
Щенок зла не помнит. Он тут же начинает ластиться, лизать Сашукову руку. Сашук тормошит его и мало-помалу отходит.
Мать уже вернулась и возится у плиты под навесом, готовит обед. Сашук бежит к ней.
- Мам, дай мне другую рубашку.
- Чего ради?
- Эта уже грязная.
- Поменьше в грязи гваздайся. Вчера только надел. И с чего ты чистюля такой стал?
- Да ну, мамк... - начинает канючить Сашук, но мать отмахивается:
- Не приставай, без тебя тошно.
Похоже, что ей на самом деле тошно: ходит с трудом, полусогнувшись, лицо бледное, под глазами темные круги, а на висках выступили капельки пота. Сашук направляется к рукомойнику и долго, старательно моет руки, даже трет их песком. Руки светлеют, но самую малость, а пальцы так и остаются с обгрызенными ногтями и заусеницами.