Мать еще бледнее, дышит тяжело и стонет. Какая уж там рубашка! Сашук поворачивает обратно, но мать замечает его.
- Посиди со мной, сынок, - слабым голосом говорит она.
Сашук садится на свой топчан.
- Иван Данилыч сказал - я молодец.
- Молодец, молодец... - подтверждает мать.
- А еще мы с Жоркой посуду помыли!
Мать молчит, но Сашук и так знает - ей не по душе, что он опять был с Жоркой. Он лезет под топчан, достает кухтыль, заново рассматривает свое сокровище, потом прячет обратно. Мухи звенят, бьются о пыльные оконные стекла. Сашук складывает ладонь лодочкой и начинает их ловить. Мухи надсадно жужжат и щекотно бьются в ладошке. Однако мухи скоро надоедают. Мать все так же смотрит в угол под потолком и тихонько стонет. От этого Сашуку становится совсем тоскливо.
- Я пойду с Бимсом поиграю, - говорит он.
- Ладно уж, беги, - вздыхает мать.
Сашук бежит, но вовсе не играть с Бимсом, а прямиком к пятой хате. Он подбегает и столбенеет - машины нет. Совсем нет. Ни во дворе, ни в сарае, ворота которого распахнуты настежь, ни за сараем. Уехали. Вот даже видны свежие отпечатки покрышек в толстом слое пыли на дороге. Значит, недавно. Может, только что. Обманул Звездочет. А еще звал приходить. Ну, не звал, а сказал "валяй" - значит, приходи, а сам... Эх!.. Сашуку становится так горько, так обидно - хоть плачь. Но он не плачет, а, сунув кулаки в карманы, насупившись, смотрит вдоль улицы, в Балабановку. Может, они не насовсем, а так - на базар или куда - и еще приедут? Хорошо бы пойти во двор и спросить, куда уехали квартиранты, однако на это Сашук не решается прогонят и еще обругают. Лучше здесь подождать. Все равно дома ничего интересного - мамка стонет, а рыбаки спят.