– Да-да, конечно, разумеется… – историчка была ошарашена. Видимо, случай подсидеть директора показался ей весьма перспективным, а тут такое…
Косица вышла из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь. Вначале она по старой привычке хотела было постоять и подслушать. Но потом решила, что сие весьма рискованно и неизвестно, как все обернется. Поэтому все же удалилась.
– Слушаю Вас, Сергей… – директор запамятовал отчество сотрудника спецслужбы.
– Можно просто Сергей. – улыбнулся комитетчик.
– Чем могу быть полезен органам? – Василий Кириллович был сама любезность.
– Да, собственно, ничем. Пусть все остается, как есть – ведь ненужную инициативу Вашей подчиненной я, кажется, пресек?
– Ну, Инна Ивановна – секретарь нашей парторганизации, ей по должности положено…
– Вот давайте положим сегодняшнюю, а также все последующие истории с Вашим учеником Максимом Зверевым куда-нибудь в сейф и какое-то время не будем о нем вспоминать. Пусть мальчик учится, если он талант – пусть выступает на концертах. Любопытно, конечно, было бы почитать другие его стихи, но это мы сделаем, так сказать, в рабочем порядке. – Сергей снова улыбнулся, но как-то не очень по-доброму.
– А как это понимать – в рабочем порядке? Комитет что… – директор насторожился, но комитетчик его перебил.
– Это означает, что Комитет государственной безопасности будет присматривать за Вашим учеником. Потому что кроме своих поэтических талантов Максим Зверев проявил гражданскую сознательность – недавно предотвратил серьезное преступление и проявил выдающиеся хладнокровие, мужество и спортивную подготовку. То, что Вы прочитали в газете – только часть правды. Поэтому сейчас Вы, Василий Кириллович, подпишете один документ, после чего я надеюсь на наше плодотворное сотрудничество…
Заметив недовольную гримасу директора, Сергей рассмеялся.
– Нет, Вы меня не так поняли! Я не вербую Вас в «сексоты» и «стукачи», не думайте, что «кровавая гэбня» способна только доносами заниматься. Нет, просто материалы по Максиму Звереву переводятся в разряд секретных хотя бы по той причине, что мальчик обладает исключительными способностями, острым, я бы даже сказал, слишком острым умом и развит не по годам. Такие люди нужны нашей стране и нашей службе. И мы очень рады, что встретили в Вашем городе такого мальчишку. Ну и, конечно же, надо понемногу опекать его, ведь в таком юном возрасте так легко совершить необдуманные поступки, правда?
Комитетчик улыбался, но глаза его были холодны, как лед.
«Что-то здесь не так. Или Зверев уже что-то еще натворил, или его спортивные успехи привлекли комитетских. Хотя вряд ли – мало ли спортивных пацанов? Тут скорее Госкомспорт должен волноваться… Нет, что-то здесь не так…» – думал директор, расписываясь в подписке о неразглашении.
«Знал бы ты, директор, что утворил твой «юный пионэр» недавно, оставив в сберкассе труп одного урки и сделав калекой другого – ты бы так мне тут не улыбался», – думал старший лейтенант КГБ Сергей Колесниченко, забирая у Василия Кирилловича подписанный им документ.
Он собирался побеседовать с Максимом позже, когда ученики начнут расходится.
Но он опоздал.
Потому что побеседовать с Максимом хотел не только он…
Глава восьмая. Сходка
Днепропетровск был городом, так сказать, особенным. Как и Днепродзержинск. Родина Генерального секретаря ЦК КПСС. Это вам не хухры-мухры. Поэтому и снабжение здесь было лучше, чем в других городах Украины, и на благоустройство города и области выделяли больше денег. Тем более, что Днепропетровск был одним из центров советской металлургии, а Днепродзержинск – еще и центром советской химической промышленности. Так что рабочие должны были уже сегодня испытывать блага социализма и не испытывать временные трудности перехода от социализма к коммунизму.
Точно также обстояли дела и с временными недостатками. Их старательно искореняли, с ними боролись, и даже иногда скрывали. Это касалось и преступности в городе. Именно поэтому героический поступок пионера Зверева не был растиражирован на весь Союз. А главному редактору газеты «Днепр Вечерний» Василию Тараненко дали по шапке за ту «героическую» статью. Конечно, изымать тираж не стали, да и поздно было: что сделано – то сделано. Но и шум вокруг этого и КГБ, и местная милиция постарались унять. Точно также поступило и городское партийное начальство, дав команду минимизировать информацию об этом происшествии.