Что еще? Как провидец, Зверев не канал совершенно. Как ученый-изобретатель – тем более. Разве что писать какую-то фантастику-антиутопию. Но в СССР такое точно не пройдет, здесь принято писать только жизнерадостное и самоутверждающее. Иначе самиздат, диссидентство и добро пожаловать в невозвращенцы.
Поэтому у Макса, который обладал только хорошими знаниями тренера и мастера смешанных единоборств, направление было одно. И он по нему шел. Так что спокойно и даже радостно встретил предложение того самого франта из КГБ поговорить.
– Меня зовут Сергей Колесниченко. Ты не против, если мы пройдемся по улице, пообщаемся на свежем воздухе?
– А что, Комитет уже и в школе пишет? – прямо взглянув в глаза «комитетчику», поинтересовался с улыбкой Макс.
– Нет, в школе Комитет никого не пишет, – нисколько не смутился тот. – Во-первых, здесь шумно и много помех, во-вторых, зачем это нам? Дети еще не мыслят категориями, которые могут заинтересовать госбезопасность, а учителя не идиоты, чтобы в стенах школы рассуждать о чем-то, что может представлять для нас интерес. Кроме того, я вижу, ты мальчик непростой и развит не по годам, так что понимаешь, что у нас здесь есть свои источники информации.
– Ну, да, стукачи, – Макс явно нарывался.
– Скажем, добровольные помощники, – Сергей был спокоен, как удав.
– Ну, раз Вам нужен именно я, то понятно, что вербовать Вы меня не будете.
– Судя по твоему выступлению, тебя не вербовать, а брать к нам на работу надо. Жаль, что ты еще несовершеннолетний.
– Ну и что. Насколько я знаю, раньше и в ОГПУ, и в НКВД были сотрудники-дети. Ну, может, не на платной основе, но были.
– Вот этот вопрос я тоже хотел бы с тобой обсудить. Но, может, все-таки, выйдем из помещения?
– Ну, хорошо, давайте выйдем. Пока еще не сильно холодно, ноябрь в этом году выдался просто шикарный, теплынь такая стоит. Я, кстати, в прошлом году в такое время еще купался…
– А ты хорошо помнишь, что ты делал в прошлом году? – моментально нанес свой удар КГБ-шник.
И тут Макс понял, что попал…
Глава одиннадцатая. Школьник, как угроза государственной безопасности
Старший лейтенант Колесниченко хорошо изучил Максима Зверева. И чем больше он погружался в прошлое обыкновенного советского школьника, тем больше у него появлялось вопросов.
Самый главный вопрос – это даже не удивительные умения 11-летнего мальчика, его неожиданные спортивные успехи. Допустим, с ним занимался его дед или кто-то еще, просто раньше он не раскрывался. Но вот психологическая подготовка этого спортивного вундеркинда – это гораздо серьезнее. Чтобы вести себя в разных ситуациях так, как вел себя Максим Зверев, нужен немалый жизненный опыт, профессиональная подготовка и стальные нервы. По факту психика подростка не может быть стабильной. И нервная система еще только закаливается. Так что, даже если с ним поработали специалисты, вполне возможен нервный срыв. Ну не может ребенок вот так спокойно убивать, пусть преступника, но все же человека, а потом, словно ничего не случилось, выступать на соревнованиях, читать стихи на школьном вечере, короче, жить спокойной жизнью.
Были и другие вопросы – как родители проморгали удивительные таланты своего сына? Почему Зверев именно сейчас и именно после переезда из Москвы решил раскрыться? Если версия с подводкой к первым лицам верна, то в Москве это сделать ведь проще..
«Хотя нет», – тут же опроверг сам себя Колесниченко. – «Как раз в Москве сложнее – там талантливых школьников гораздо больше, кого попало к руководителям первого эшелона не подпустят. А сопровождение и Брежнева, и других на голову выше. Это здесь, на выезде могут немного расслабится…»
Кроме того, Колесниченко никак не мог понять, почему Зверев все-таки так нарывался. В той же сберкассе он полностью раскрыл себя, хотя мог просто убежать. В крайнем случае, позвонить по 02, вызвать милицию. А он пошел на вооруженных матерых уркаганов. Зачем? Может, сбой в программе?
Именно это больше всего волновало старшего лейтенанта. И он еще и еще раз в уме прорабатывал детали операции, которую ему поручили разрабатывать…
Некоторое время назад. Красногвардейский РОВД
… – Разрешите мне, товарищ майор?
С места поднялся тот самый франт в югославском костюме.