«Ну ладно, посмотрю твой сериал. Как называется?»
Звонок на урок прерывает нашу приятную переписку – начинается алгебра. На которой мне ой как не хватает соседа по парте, более склонного к точным наукам, нежели я.
После алгебры мы идём в наш кабинет, кабинет русского языка. И друзья Антона затевают игрища, достойные почётного звания десятиклассников.
– Руфинка лови! – кричит Иванов, кидая Муратовой учебник русского языка.
Руфина ловко ловит учебник и пасует его внезапно разрезвившемуся Ярцеву, Ярцев пасует Женьку Морозову, тот кидает его Ковалёвой, Ковалёва кидает… В остеклённый шкаф, стоящий в конце кабинета, и выбивает одно из стёкол.
Все мгновенно затихают, одаривая испуганными взглядами то офигевшую Яну, то учебник русского, валяющийся в осколках на давно не мытом полу.
– Блин, меня же мать убьёт, – хватается за голову Ковалёва.
– Да забей, сейчас уберём всё, классная даже не заметит, – успокаивает подругу Иванов. – Давай, держи совок, а я веником поработаю…
Осколки быстро переселяются с пола в мусорное ведро, не вывалившиеся куски стекла отправляются туда же, и шкаф (если не приглядываться), принимает более-менее приличный вид.
– Вот, видишь, даже не заметно, – Андрей Иванов удовлетворённо садится за свою последнюю парту возле меланхолично созерцающего всю эту суету Ярцева. – Не боись, не будете тебе за это ничего.
– Обещаю, – подмигивает Ковалёвой Ярцев, и она совсем успокаивается.
Звенит звонок, Марья Ивановна здоровается с нами, устраивает традиционную перекличку, отмечая отсутствующих в электронном журнале, мы сдаём тетради с домашним заданием, и, как обычно, начинаем выполнять очередное упражнение из учебника.
– Ох, забыла свой учебник у девятиклашек, – охает Марья Ивановна, заглядывая в свою сумку.
– А хотите, я в кабинет девятого класса сбегаю? – с энтузиазмом подрывается, встряхнув малиновыми волосами, Иванов.
– Да нет, Андрюш, спасибо, сиди, у меня в шкафу запасной есть, – классная руководительница встаёт из-за учительского стола, и направляется в шкафу, необратимо приближая катастрофу.
– Марья Ивановна, может… – начинает было Иванов, но на удивление быстрая Марья Ивановна уже открывает дверцу шкафа.
Пару секунд изучает её, закрывает, вновь открывает, чтобы ещё раз убедиться, что стекла нет. Берёт учебник, и, прижав его к груди, медленно шествует к доске.
– Кто. Разбил. Стекло? – тихо спрашивает Марья Ивановна, и класс напряжённо затихает, понимая, что кара неминуема.
Ковалёва, разумеется, молчит, и классная повторяет свой вопрос.
– Кто из вас разбил стекло? – спокойно интересуется она, прогуливаясь между рядов, и вглядываясь в наши лица. – Вы не думайте, что это шутки, всё серьёзно. Не признаетесь сейчас – приглашу Антонину Егоровну, пригласим ваших родителей, и правда всё равно всплывёт наружу. Так что давайте, смелее.
– А если это кто-то не из нашего класса? – спрашивает Никита. – Вдруг оно ещё до нас было разбито?
– Никита, я знаю, что ты хороший мальчик, и хочешь помочь товарищам, – улыбается классная. – Но я вела в этом кабинете позапрошлый урок, и всё было в порядке. Целый час кабинет пустовал, закрытый на ключ, а после этого пришли вы. Сложить два плюс два не так уж и сложно. И так, кто же из вас?
– Ну, допустим я, – раздаётся откуда-то с последних парт.
И я офигеваю – это же голос Ярцева! Он-то тут с какого бока?
– Спасибо, что признался, Антон, – улыбается Марья Ивановна. – После урока подойди ко мне, поговорим о том, как ты будешь вставлять стекло.
– Хорошо, – как ни в чём не бывало кивает Ярцев.
И мне кажется, что прежде чем под удивлённые взгляды свернувших головы одноклассников и благодарные – Ковалёвой скрыться за учебником, он одаривает насмешливым взглядом меня.
– Открываем пятьдесят шестую страницу, на каком упражнении мы там остановились? – Марья Ивановна усаживается за учительский стол, урок продолжается.
Я делаю в тетрадке упражнение, а в моей голове крутится куча вопросов.
Почему Ярцев прикрыл Ковалёву? Потому что она ему нравится? Если да, тогда почему он тусил у меня под окнами? Пригласил меня на медляк? Читал стихотворение на крыше? Тот насмешливый взгляд – мне показалось, или Ярцев действительно адресовал его мне? А ещё на дискотеке с Ковалёвой танцевал, когда я с ним танцевать не согласилась…
Я тихонько, чтобы не заметила Марья Ивановна, оборачиваюсь. Туда, где за предпоследней партой сидит Яна Ковалёва. Ну что ж, если не считать выжженные волосы и безвкусный макияж, её даже можно назвать симпатичной. Интересно, какие нравятся Антону? Такие, как Ковалёва? Или всё же, такие как я?