После уроков Ярцев подходит к классной, что-то с ней обсуждает, и в приятной компании Ковалёвой отправляется в строительный магазин. А я дожидаюсь в школьном дворе Катю и Руфину, чтобы под шелест осенних деревьев обсудить события сегодняшнего дня.
– Как думаете, почему Ярцев взял вину на себя? Он что, влюблён в Яну? – спрашиваю я, поправляя капюшон своей непритязательной тёмной курточки.
– Кто его знает, он странный, – пожимает плечами Катя, поёживаясь в своём не очень подходящем к погоде красном плащике.
– Наверное выпендриться захотел, – беря с меня пример, Руфина тоже накидывает капюшон – сегодня довольно ветрено.
– Да ну, вряд ли он стал бы выпендриваться таким странным образом, – я задумчиво пинаю бурую октябрьскую листву.
– Согласна, – кивает Катя. – Может, самый простой вариант – и они просто друзья?
– Да ну, какая дружба между парнем и девушкой, – возражает Руфина.
– Но ты же дружишь с Женьком, – хихикает Катя. – Кстати, где он? Вам же в одну сторону?
– Лёгок на помине, – вздыхает Руфина, завидев на пороге школы знакомую тощую фигурку. – Ладно, давайте, пойду я.
Мы обнимаемся на прощанье, и расходимся – Руфина в одну сторону, я в другую, а Катя в третью – как-то так вышло, что все мы живём в разных сторонах от школы.
На следующий день Ярцев приносит в школу подходящее по размеру стекло, и на большой перемене умело вставляет его взамен того, что разбила Ковалёва.
– Ух ты, да Антоша у нас на все руки мастер, – ехидно восхищается Женёк. – У меня дома дверца шкафа сломалась, починишь?
– Вот сам и почини, раз такой умный, – насмешливо парирует Ярцев, и одноклассники начинают угорать, но уже над Женьком.
– Что, Женёк, как там у тебя с трудовыми навыками? Уроки технологии прогуливал? – Никита забрасывает руку на плечо товарища. – Ты не стесняйся, обращайся к трудовику, он тебя всему научит!
– Нормально всё с моими навыками, – хмурится Женёк, ожидавший немного не такого эффекта от своей шутки.
После вставки стекла Ковалёва с благодарностью обнимает своего спасителя, а в моей душе вновь воцаряются ревнивые настроения. Это вообще, что такое, а? Какие ещё обнимашки, не могла что ли устно поблагодарить? А сам Ярцев-то каков – нет бы по-быстренькому обняться, нет же, он тут удовольствие растягивает!
– Можно я к тебе сяду, пока Алекса нет? – от слежки за Ярцевым и Ковалёвым меня отвлекает Катя.
– Да, конечно, садись, – я отодвигаю свои разваленные по всей парте учебники и тетрадки, и убираю со стула Алекса свою сумку.
Катя переезжает ко мне, и это отвлекает меня от ревнивых мыслишек. Зато наталкивает на них кое-кого другого – кажется, Руфине не очень нравится, что обычно сидящая за ней Катя решила переселиться.
– Изменяешь мне? – шутливо интересуется она у Кати.
– Что ты, Руфинка, ты моя первая и последняя любовь, – отшучивается Катя.
Оставшиеся уроки мы мило болтаем, а после звонка с последнего решаем завалиться ко мне в гости.
– Блин, вот вы негодницы, выбрали день, когда у моего дяди день рождения, – недовольно морщит носик Руфина. – Ладно, как-нибудь позже втроём потусим.
– Привет, бабуль, это Катя, мы с ней будем делать уроки, – представляю я бабушке одноклассницу. – Она очень хороша в…
– В биологии и химии, – подсказывает Катя.
– Чаёк вам заварить? – заботливо спрашивает бабуля, но мы отказываемся, и запираемся в моей комнате.
Нам ведь столько всего нужно обсудить «по учёбе»! Поэтому мы заваливаемся на мою кровать, включаем ноутбук, и предаёмся «учебным» делам.
– Мне кажется, мне нравится Ярцев, – признаюсь я, пролистывая ленту соцсети.
– Нетривиальный выбор. А он в курсе? – спрашивает Катя, накручивая на палец огненно-рыжую прядь.
– Пока нет, – смеюсь я. – Я даже не знаю, как ему сказать, и надо ли, вдруг ему вообще эта противная Ковалёва нравится?
– А мне с пятого класс нравится Алекс, – Катя мечтательно заводит свои голубые глаза к потолку. – Но прошлые годы у него была соседка по парте Алина, а в этом году Алина в другую школу перешла, правда, взамен неё ты появилась, но, к счастью, Алекс не в твоём вкусе!
– Да уж, – соглашаюсь я. – Не хватало нам ещё из-за Рощина подраться!
– Я выдеру тебе все волосы! – смеётся Катя, шутливо вцепляясь в мои растрёпанные светлые патлы.
– А я твои, рыжая бестия! – вцепляюсь я в её рыжие.