– Послушай, Алекс, – я смотрю в серо-зелёные глаза одноклассника, – как ты относишься к Кате?
– Нормально, – пожимает плечами Алекс. – Прикольная девчонка, а почему спрашиваешь?
– Ну, а как ты относишься к ней как к девушке? – не унимаюсь я.
И до Алекса наконец доходит, в чём тут дело.
Он останавливается, хмурится, и одаривает меня рассерженным взглядом.
– Ты серьёзно? Спрашиваешь, нравится ли мне Катя?
– Ну да, а что?
– Ты правда не понимаешь, или делаешь вид?
– Слушай, Алекс, у нас с тобой было одно свидание, но что-то явно пошло не так. Я воспринимаю тебя как друга, и, надеюсь, ты меня тоже, – я кладу руку Алексу на плечо, но он её сбрасывает.
– А я вот воспринимаю тебя не как друга, – зло бросает мне Алекс. – Могла бы подумать об этом, прежде чем брать на себя роль свахи и тискаться с Ярцевым!
– Ну уж извини…
– Да пошла ты, – Алекс резко разворачивается и быстрыми шагами направляется в сторону дома.
А я даже не знаю, что мне делать – жалеть, что пошла на поводу у Кати, или, наоборот, радоваться, что всё прояснилось, и Алекс больше не будет думать, что между нами возможно что-то большее, чем дружба.
Идя домой, я вспоминаю, как Алекс обнял меня сегодня в школьном коридоре, сравниваю эти объятья с теми, которые впервые случились на школьном крыльце с Ярцевым, и понимаю, что мне не нужно выбирать между Алексом и Антоном, этот выбор уже давно мною сделан.
Сделан ещё много лет назад, когда я сидела на крыше с моим мальчиком в капюшоне, в начале этого сентября, когда Ярцев не дал мне попасть под машину, в тот миг, когда я поняла, что мальчик в капюшоне – это Антон Ярцев, в те мгновенья, когда он читал мне стихи на школьной крыше, в вечер, когда танцевал со мной на школьной дискотеке…
Где-то впереди маячит фигура Алекса, и я начинаю чувствовать себя перед ним виноватой. Но что я могла сделать иначе? Когда я соглашалась с ним на свидание, я ведь думала, что мальчик в капюшоне – это он. А теперь мечтаю о свидании с настоящим мальчиком из моего детства, и моё сердце замирает в предвкушении момента, когда это случится.
Чтобы приблизить вечер субботы, по приходу домой я затеваю генеральную уборку. Протираю стёкла, протираю полки, пылесошу, но из головы всё равно никак не идёт Антон и то, что завтра я снова его увижу.
Не выдерживаю – берусь за телефон, нахожу в списке друзей Антона Ярцева, и пишу ему: «Привет, как ты?»
«Извини, я занят, не могу сейчас общаться» – отвечает Антон.
И моё чудесное настроение сходит на нет.
Вот же засранец! Занят он, видите ли! Интересно, чем он там таким занят? Уж не с Ковалёвой ли, с которой они просто друзья? Я тут, знаете ли, жестоко отшила беднягу Алекса, а у этого пафосного Ярцева минутки не нашлось, чтобы мне ответить! Вот Алекс всегда мне отвечал!
Чувство вины перед соседом по парте выходит на первый план, я закрываю диалог с Антоном и пишу Алексу.
«Как ты? Извини за сегодня, не нужно было мне это у тебя спрашивать».
«Ок», – лаконично отвечает Алекс.
«Ну не обижайся», – пишу я, и отправляю милый смайлик. – «Мы ведь можем быть просто друзьями»?
«Я подумаю над этим. Если ты больше не будешь напоминать мне о Кате», пишет Алекс, и отправляет смайлик с ехидной ухмылочкой.
«Хорошо», – соглашаюсь я. – «Значит в понедельник, как обычно, вместе в школу»?
«Так и быть», – снисходит сосед по парте.
«Тогда пока. У меня уборка», – пишу я, бросаю телефон на кровать, и продолжаю пылесосить свою комнату.
Только к вечеру, когда я уже забываю об Антоне, и том, как он меня огорчил, приходит от него сообщение.
«Как прошёл день? Извини, правда не мог ответить. Не обижаешься?»
«Ещё как обижаюсь», – недовольно отвечаю я.
«Не волнуйся, завтра я заглажу все свои грехи», – утешает меня Антон.
Вот же ехидная морда! Хотя, может и правда был занят чем-то серьёзным? Например, искал своего пьяного отца. Или тащил его домой. Я быстро сменяю гнев на милость, и вновь начинаю фантазировать о том, как завтра мы встретимся с Антоном.
Куда мы пойдём? Что мы будем делать? Пройдёт наше свидание так же непонятно и сумбурно, как поход в кино с Алексом, когда за нами следили Антон и его команда, или всё же это будет правда свидание-свидание?
Завтра узнаю. А пока вспомню, как Антон обнял меня на школьном крыльце, и напишу, что ему придётся хорошо постараться, чтобы меня удивить.