— А что же делают, если кит не размотает весь канат? — спросил Гарри.
— Тогда привязывают к нему новый. Так случилось и у нас. Но не успели мы надвязать канат, как кит сильно дернул, лодка наша опрокинулась, и мы все очутились в воде. Нас взяли на запасную лодку, потом поймали нашу, и кит все-таки от нас не ушел. Он очень долго был под водой, но, наконец, вынырнул и был живехонек, как будто ничего не случилось. Мы сейчас же всадили в него еще несколько гарпунов, и он снова нырнул, но на этот раз не надолго. Вскоре он вынырнул, пометался в разные стороны, потом присмирел перевернулся на бок и сдался.
— То есть издох? — спросил Гаральд.
— Нет еще, но на столько обессилил, что с ним можно было делать что угодно.
— Потом что же делают с китом?
— Потом извлекают из него жир и ус.
Поговорив еще несколько времени со словоохотливым земляком, мальчики отправились в каюту заниматься до завтрака со своим воспитателем.
Но вот пароход прибыл в Христианию.
Стоял август — самое лучшее время года в Норвегии — и в Христиании было тепло.
Вдали путники увидали множество гаг. Мальчики заинтересовались этой птицей, пух которой так дорого ценится.
Гага очень кроткая птица. Нередко две гаги живут в одном гнезде, несут там яйца и мирно сидят на них. Гнезда свои они выстилают мягким пухом, который выщипывают у себя на груди. Окрестные жители еженедельно собирают этот пух из гнезд, и птица потом снова принуждена бывает ощипываться.
Гагу все очень любят и она так смирна, что ее можно брать руками. Интересно смотреть, как гага учит своих птенцов плавать. Вскоре по вылуплении из яиц она ведет их на берег. Птенцы карабкаются к ней на спину, и она отплывает с ними немного от берега, потом вдруг ныряет, оставив их всех на поверхности воды. Детеныши сначала погружаются в воду, затем выскакивают и волей-неволей плывут сами.
Гага величиною с дикого гуся, цвет самцов белый с черным, бурая грудь и светло-зеленая голова, а цвет самки красновато-бурый с черными пятнами.
После осмотра Христиании путешественники отправились в Гаммерфест, один из самых северных городов на земном шаре.
Здесь они встретили приземистых маленьких людей, рост которых и толщина были почти одинаковые.
Заметив их, Гаральд не мог не расхохотаться.
— Смотрите, смотрите, какие смешные карлики! — вскричал он.
— Что это за люди? — спросил Гарри.
— Это лопари, — отвечал Стюарт. — Они обитают в Лапландии, самой северной части Европы.
— Неужели они все такие уродцы? — продолжал Гаральд.
— Да, они все приблизительно такого роста. Это самые низкорослые обитатели земного шара.
— Но ведь они очень смешны, не правда ли?
— Нам они кажутся смешными, а мы — им. Это дело вкуса.
— А зачем они здесь?
— Вероятно, приехали по торговым делам. Это очень странный народ, но страстно любящий свою родину. Они живут как совершенные дикари, постоянно перекочевывая с места на место. Если им дать образование, то они все-таки при первом удобном случае уйдут на родину. Я читал об одном лопаре, получившем хорошее классическое образование и назначенном в пасторы. Ему дали даже приход в Норвегии. Но он впал в общий порок лопарей, т.е. начал пить. Его, конечно, отставили, он возвратился к своему народу и начал по-прежнему кочевать с ним.
— Странный народ! Но эти лопари мне не нравятся. Смотрите, какие у них злые лица, — сказал Гарри.
Пароход, на котором наши путешественники прибыли в Гаммерфест, после однодневной стоянки собирался идти еще севернее, и Стюарт задумал плыть до конца его рейса.
Незадолго до отхода парохода Стюарт вдруг оступился дорогою и сильно вывихнул ногу. Ходить он не мог, и они принуждены были остаться в Гаммерфесте до выздоровления Стюарта.
Хирурга на пароходе не было, ногу Стюарта лечили домашними средствами, и он поправлялся довольно медленно. Мальчики принуждены совершать прогулки по городу и окрестностям только вдвоем.
Однажды они возвращались с охоты и встретили на улице нескольких лопарей. Один из них был особенно мал ростом и безобразен. Гаральду непременно хотелось пошутить над ним.
— Здравствуйте, сэр! — сказал он, подходя к лопарю, и, низко присев, сделал ему рожу.
Лопарь обиделся и погрозил ему кулаком, мальчик сделал то же. Лопарь весь побагровел от злости и бросился на Гаральда со сжатыми кулаками, но последний, отступив назад, прицелился в него из ружья. Лопарь вскрикнул и бросился бежать, сопровождаемый своими товарищами.