Конибер был, по словам тех, кто хорошо его знал, «простым, прямым и бесстрашным». Он с головой ринулся в новую работу – как позже сказал Джордж Покок, с «неукротимым энтузиазмом». Не имея никаких навыков тренера по гребле, он бегал туда-сюда по берегу озера Вашингтон, крича на своих парней через мегафон, яростно перемешивая бейсбольный сленг с терминологией гребли и обильно сдабривая свою речь ругательствами. Он ругался так часто, громко и живо, что оскорбленные до глубины души жители округи скоро стали жаловаться в университет. Таким образом его убедили, что преподавание гребной техники должно быть более научным, и он стал корпеть над книгами по анатомии и физиологии. Потом он стащил скелет человека из кабинета биологии, закрепил его в лодке, привязал руки к черенку метлы и внимательно наблюдал за движениями костей, пока его помощники-студенты управляли скелетом, симулируя различные виды гребка. Как только он решил, что встал на правильный путь изучения механики этого вида спорта, то сосредоточил свое внимание на самих лодках. Вашингтон в то время тренировался на самодельных лодках, большинство из которых были очень пузатые и медленные, а некоторые даже разваливались, если на них слишком уж быстро гребли. У одной из этих лодок было настолько круглое дно, и она так часто переворачивалась, что Гомер Кирби, загребное весло команды 1908 года, как-то пошутил, что для того, чтобы держать эту лодку на ровном киле, волосы необходимо зачесать исключительно на ровный пробор, а жевательный табак распределить поровну за обе щеки.
Теперь Конибер хотел найти лодки, подобные тем, которые делали в Англии: длинные, гладкие, элегантные лодки. Быстрые лодки. И когда он узнал, что пара английских мастеров обосновалась на севере, в Ванкувере, то отправился на их поиски.
Когда он в итоге нашел плавающую мастерскую в Коул Харбор, то сказал братьям Покок, что планирует создать настоящую гребную флотилию. Ему только надо было купить сами суда, вероятно не менее пятидесяти, но уж точно никак не меньше двенадцати восьмиместных лодок. Он хотел, чтобы парни немедленно переехали в Сиэтл, где он сможет обеспечить мастерскую на территории университета – сухое помещение на твердой земле, – в которой они будут строить тренеру флот.
Удивленные, но обрадованные размерами потенциального заказа, братья приехали в Сиэтл, а потом послали телеграмму отцу в Англию, уговаривая его поторопиться в Вашингтон, так как они нашли работу, которой хватит на троих. И когда Аарон уже пересекал Атлантику, Джордж и Дик получили отрезвляющее письмо от Конибера. Оказалось, он давал им несколько преждевременные обещания. У него, как выяснилось, было достаточно средств, чтобы купить только одну лодку, а не двенадцать. Когда Аарону рассказали о неудаче с заказом, он сухо ответил сыновьям: «Вам следовало учесть, что мистер Конибер – американец».
Несмотря на заметно снизившиеся ожидания, семья Покок скоро устроилась на территории Вашингтонского университета, и Хирам Конибер вскоре понял, что в лице Джорджа он приобрел гораздо больше, чем просто хорошего столяра. Когда Джордж увидел вашингтонских гребцов во время тренировок, он быстро приметил те неточности в механике весельных ударов, которые не исправят и сотни экспериментов со скелетом. Сначала он не вмешивался, так как по природе своей не был склонен давать непрошеных советов. Но когда Конибер стал интересоваться мнением братьев о гребле студентов, Джордж понемногу стал говорить. Он начал учить Конибера тем элементам гребка, которым сам научился у лодочников Темзы в детстве и которым потом обучал парней Итона. Тренер же внимательно слушал, быстро учился, и скоро из этих уроков родилось то, что впоследствии назовут «гребком Конибера». В отличие от общепринятого стиля, он характеризовался слабым прогибом, быстрым ударом весла и коротким, но очень сильным толчком от воды. Такая техника позволяла спортсменам в конце каждого гребка занимать более прямую позицию тела, что подготавливало их к скольжению вперед на сиденье и началу следующего гребка быстрее и с меньшими затратами усилий. Он заметно отличался от более длинных гребков, принятых в восточных школах (в том числе и в Итоне), с усиленным отклонением назад и более долгим возвращением на исходную позицию. Практически сразу же первые крупные победы Вашингтона стали результатом новой, улучшенной техники. Вскоре и восточные школы стали замечать «гребок Конибера» и пытались понять, как стиль, столь отличающийся от общепринятого, может быть таким успешным.