По словам мужчины, в тот день ему помог выбраться из водоема в «Третьем зале» один из тайских «морских котиков». Он выглядел старше остальных: дежурно растянутые в улыбке губы, шевелюра густых черных волос и спортивное телосложение. Этот человек входил в состав резервной группы «котиков», добровольно вызвавшихся помочь спасателям. В то время он работал в аэропорту, где научился немного говорить на английском, и теперь предложил Рейменантсу помощь в том, чтобы объяснить остальным спецназовцам, как далеко проложен ходовой конец. Это был 38-летний отставной военный Саман Гунан, женатый, троеборец, с лицом, будто вырезанным из гранита. Через несколько дней оно стало известно всем и каждому в Таиланде.
Верн, как и большинство тех, кто находился в лагере, вызвался поработать вьючным мулом, перетаскивая внутрь баллоны с воздушной смесью. Но он обладал бесценным опытом – знанием пещеры. Как только дожди пошли на спад, он готов был попробовать все что угодно – даже поискать в стоге сена иголку, которой там нет.
Последние несколько дней они с Робом Харпером потратили на то, что Верн назвал «прогулкой по джунглям»: карабкались по опасным склонам вместе с тайскими военными, которые все еще искали альтернативный проход в «Монашеский ряд». Они прощупывали ногами лесную подстилку, отодвигая сплетения лиан, чтобы заглянуть в каждую дырку, часто размером не больше сливного отверстия ванной. Стройные башни диптерокарповых дубов, чьи серые стволы были похожи на слоновьи ноги, перекрывали доступ солнцу. Их опавшие листья, перегнивая, превращались в биотическую массу – благодатную питательную среду для многочисленных грибов и плесеней.
Просохнуть не удавалось: у Верна лопнули ботинки. И он, и остальные страдали от грибковых заболеваний, подхваченных в джунглях, спали на земле. Находились и такие, кто засыпал, положив голову на камень вместо подушки. Верн с Харпером пытались объяснить военачальникам, что тяжелый труд подчиненных совершенно напрасен. Маловероятно наличие еще одного входа. Британцы были в этом уверены, потому что их дорогой друг Мартин Эллис, написавший большинство руководств по исследованию пещер в этом регионе, отмечал, что во всей Юго-Восточной Азии существует только один известный альтернативный проход в главную пещерную систему, и находится он в Лаосе. Верн старался донести мысль, что Тхам Луанг располагается горизонтально и любой вертикальный тоннель, ведущий к пещере на полкилометра вниз, схлопнулся бы от движения ледников еще миллионы лет назад. А если бы по причуде судьбы и сохранился такой разлом, то его размеры не позволили бы проникнуть внутрь. Проблема в том, что доказать это было невозможно, и тайцы возражали, что отсутствие доказательств существования боковой шахты не является доказательством того, что ее не существует. Учитывая практически нескончаемые ресурсы и горячее желание найти мальчиков, ОНИ ГОТОВЫ БЫЛИ ВЫПОЛНЯТЬ ЛЮБУЮ ТЯЖЕЛУЮ РАБОТУ ДО ПОЛНОГО ИСТОЩЕНИЯ И ЛЮДЕЙ, И ВОЗМОЖНОСТЕЙ.
Источником постоянного разочарования служила не только неудача в поисках, но и отсутствие координации в проведении поисковых мероприятий. Марио Уайлд из клуба «Альпинистские приключения» в Чиангмае дни и ночи проводил с другой командой тайских военных, разыскивая потенциальные дыры на южном склоне горы. Солдаты разделили территорию, за которую отвечали, на секторы и прочесывали их в поисках проходов. Если находили что-нибудь подходящее, то спускали вниз веревку и спелеолога вроде Уайлда. Он и его начальник Джош Моррис занимались альпинизмом и исследованием пещер почти сорок лет на двоих, что наделило их способностью в считаные минуты разнюхивать местоположение подземных коридоров. Секрет прост: их выдают прохладный сквозняк и близость к основному входу. Уайлд чувствовал, что они могли бы осмотреть гораздо большую площадь, если бы офицеры следовали советам специалистов вроде Верна и его самого: вертикальная шахта в полкилометра, ведущая к главной пещере, с точки зрения геологии практически не имеет шансов на существование. Туннель, который стоило бы обследовать, должен быть таким большим, что из него дул бы весьма заметный поток воздуха. Но он сказал, что его позвали разведывать возможные входы в пещеру, а не раздавать советы.
Член элитной команды горных спасателей Австрии, Уайлд понимал, что эффективность поисковых работ – вещь не просто желательная, а основная. Но вскоре после возвращения в лагерь, проведя несколько дней на голове «Спящей принцессы», мужчина узнал, что не менее четырех отрядов спасателей обследовали те же самые отверстия, что и он. Чем и похвастались в социальных сетях. Марио был поражен, как бездарно расходуются ресурсы. КРОМЕ ТОГО, УВЕЛИЧИЛОСЬ КОЛИЧЕСТВО ЛЮДЕЙ, БОЛЬШЕ ЗАИНТЕРЕСОВАННЫХ В СЛАВЕ, ЧЕМ В НЕПОСРЕДСТВЕННОМ УЧАСТИИ В СПАСЕНИИ. Чем больше внимания привлекала операция, чем больше эта история захватывала Таиланд и весь мир, тем выше была ставка для отдельных спасателей. Столько находилось желающих стать первооткрывателем тайных врат, ведущих к мальчикам! Эта жажда превратилась в болезнь, из-за которой некоторые команды стали очень скрытны. По словам Уайлда: «Когда я спрашивал: «Где вы были сегодня?» – люди скрывали информацию всеми возможными способами». Чувства такого рода были весьма распространены и быстро привели к роковым ошибкам в организации: нежелание делиться информацией и ее сокрытие повлекли десятки тысяч напрасно потраченных трудочасов.