Рано утром во вторник, 3 июля, не поставив в известность ни одну из международных команд, «котики» разработали план по отправке к мальчикам четырех дайверов, которые водрузят флаг.
Они отплыли из «Третьего зала». Детали этого погружения до сих пор неясны, но подразумевалось, что они вернутся примерно через восемь часов. Ни один из четверки еще не заходил так глубоко в пещеру. Более того, фактически ни один не выходил за пределы «Третьего зала». А это означает, что им пришлось преодолеть около полутора километров незнакомого тоннеля без проводника. Они не проходили соответствующего сертифицированного обучения спелеодайвингу, не считая курса молодого бойца несколькими днями ранее, который ограничивался быстрым броском через водоем, отделяющий «Второй зал» от «Третьего», что в сотни раз короче, чем маршрут к мальчикам.
Дорога, по-видимому, была настолько тяжелой, что один из аквалангистов потерял маску. Когда они наконец достигли «Девятого зала», через шесть часов после отправления из «Третьего зала», двое израсходовали почти всю газовую смесь – на возвращение уже не хватало. Тем не менее спустя двадцать четыре часа после того, как Стэнтон и Волантен пообещали вернуться «завтра», люди снова потревожили гладь канала, который перекрывал детям путь на свободу.
Снова ребята услышали голоса и увидели полосы света на стене пещеры. Они подползли к краю воды, чтобы посмотреть, не принесла ли эта партия аквалангистов еды. До того как дайверы успели вымолвить хоть слово, лучи фонарей выхватили из темноты эмблемы тайского королевского морского флота на гидрокостюмах и снаряжении – их сердца учащенно забились от гордости. Подойдя поближе, спасатели окликнули детей и мужественными голосами произнесли: «Вот вы где, «дикие кабаны». Мы пришли к вам на помощь!»
Даже если этот заплыв грозил стать последним, по крайней мере для некоторых из четверки, они никак не выдали этого мальчикам. Ребята помогли усталым дайверам выбраться на берег и показали свое скромное жилище. Аквалангисты принесли упаковки энергетического геля, а еще – надежду, что мучения скоро кончатся. Во время разговора дети попытались описать испытания, выпавшие на их долю. «Морские котики» не сказали, на сколько планируют задержаться, и не уточнили, когда начнется спасательная операция, а мальчики не стали на них давить. Через три часа после их отплытия еще одна группа вошла в темную воду «Третьего зала». Этот второй отряд, следовавший за первым, был медицинского назначения и переправлял спасательные одеяла, лекарства, врача и как будто специально созданного для телевизионных камер красавца – бывшего лейтенанта-коммандера «морских котиков» доктора Бака Лоарджуна. Доктор Бак, как его все называли, сейчас возглавлял Третий медицинский батальон. Один из труднейших в мире дайверских заплывов для него был первым в жизни: «Сначала мы не посчитали прохождение тоннелей чем-то особенно сложным. Но как только вошли в воду, стало ясно, что она настолько мутная, что зона видимости едва составляла сантиметров 30–40, даже с мощными фонарями на шлемах». Несмотря на наличие указывающего путь ходовика, их команда из трех человек – доктора Бака, врача из подразделения тайских «котиков» и еще одного бойца – часто попадала в тупиковые ответвления пещеры и была вынуждена неуклюже маневрировать, выбираясь назад. Проходы были узкими, и хотя они подтягивались с помощью веревки, проложенной предыдущими дайверами, течение было сильнее, чем доктор когда-либо преодолевал в открытом водоеме, – все равно что плыть против отбойной волны. Как и все остальные, он отплыл из «Третьего зала». И, как почти все остальные, зацепился. На совещании перед заплывом его предупреждали о бесчисленных препятствиях, неожиданно возникающих из темноты и цепляющих дайверское снаряжение, например, провода, оставшиеся с первых дней поисков или невидимые до поры до времени зубы пещеры, оскалившиеся из стены.