Зависнув посреди туннеля, Волмар вертел его, пытаясь освободить – тщетно, тот безнадежно застрял. Несколько минут напрасной борьбы, и дайвер принял решение: отстегнул три резервуара, которые транспортировал, и повесил их на веревку ходового конца. Затем ретировался. Воздуха в запасном баллоне было достаточно, чтобы вернуться, но явно не хватило бы, чтобы закончить миссию – особенно с неисправным ребризером. Расмуссен жестами показал ему «ОК» и прицепил резервуары к своему снаряжению. Позже Волмар потратил несколько часов, запаивая устройство, но ничего не удалось сделать. Так что он выпал из рядов спасателей до конца операции. Покачивая головой при воспоминании об этом случае, Расмуссен говорил, что если бы это случилось дальше в пещере, последствия могли бы быть катастрофическими.
Пааси возглавлял маленькую процессию из четырех аквалангистов, не подозревающих о почти разыгравшейся позади них трагедии. У входа в пещеру он получил следующие инструкции: преодолев узкий проход за «Третьим залом» – отрезок длиной в 140 метров, по которому можно только ползти, засоренный к тому же электрическими кабелями, оставшимися после первых дней спасательной операции с участием дайверов, – он увидит развилку в начале «Четвертого зала». Выглядит она и правда как распутье, хотя (он об этом не знал) дальше две дороги сливаются в одну. Так что можно пройти по правой или по левой. Ему велели держаться правой. Добравшись, мужчина решил подождать других аквалангистов. Но по мере того, как проходили минуты, он терялся все больше и больше. Пааси не знал, что неисправность ребризера Волмара задержала движение. Колыхаясь на поверхности воды, он взглянул на руки и заметил, что даже в прямом свете нашлемного фонаря пальцы, казалось, растворялись в коричневой густой жидкости. ОН ДУМАЛ, ЧТО ЗАПОМНИЛ, КАКОЙ ИЗ ТУННЕЛЕЙ ИДЕТ К ВЫХОДУ, НО «ТЕМНОТА НОРОВИТ СЫГРАТЬ ШУТКУ С ТВОИМ СОЗНАНИЕМ». На этом участке пещеры через четыре дня, именно тогда, когда это имело наибольшее значение, произошло другое потенциально смертельное событие.
В темноте, после того как он несколько раз покрутился, ВСЕ ТРИ ХОДА КАЗАЛИСЬ ОДИНАКОВЫМИ, НО ОДИН ВЕЛ К МАЛЬЧИКАМ, ВТОРОЙ – К ВЫХОДУ, А ТРЕТИЙ МОГ ЗАВЕСТИ В ТУПИК. И не было никакой возможности сориентироваться, так что он просто висел, цепляясь за веревку. Наконец подплыл следующий аквалангист и указал правильное направление. Это стало первым уроком коварства пещеры.
Через несколько минут Караджич застрял в узком проходе. Он извивался, пока не выбрался, но тоже сделал выводы. Обычно большинство аквалангистов плавают цепочкой, у самого дна. Дайверы передвигаются лицом к земле, ходовик под ними. Повернуть шею, чтобы взглянуть вперед или вверх, не только тяжело, но и зачастую невозможно из-за вентилей и шлангов резервуаров, расположенных на спине. В пещере же ходовой конец был проложен высоко и часто провисал. Из-за образовавшихся петель дайверы отклонялись больше чем на метр в разные направления, рискуя уткнуться головой в узкое место или незамеченную стену. Кроме того, требовалось координировать перемещение из одной руки в другую трио из резервуаров, которые тянулись за ними, чтобы не зацепить их за основной ходовик. Все равно что выгуливать несколько неуправляемых собак на длинных поводках.
Команда сумела найти место для «заправки» за Т-образной развилкой, почти точно посередине между мальчиками и устьем пещеры, и приступила к разгрузке. Станцию назвали «Шестым залом», и хотя Караджич и Эрик Браун об этом еще не подозревали, они провели там много времени. В течение следующих четырех дней они совершили столько рейсов, сколько смогли выдержать, переправив больше сотни баллонов с дыхательной смесью. Во время этих путешествий они выучили наизусть все повороты, колодцы и острые кромки скал, так что смогли бы курсировать по ней с завязанными глазами. В качестве грузчиков мужчины оказались незаменимы: ни один человек в лагере, не считая четверки британцев и австралийских врачей, не обладал достаточным опытом, чтобы создать склад из такого количества резервуаров.
После первого заплыва «евродайверы» совершенно выбились из сил. Один из капитанов отряда специального назначения США, Митч Торрел, подошел к Караджичу, волоча за собой большой кусок голубого брезента.
«Эй, все, что нужно будет доставить в «Третий зал», мы для вас притащим», – сказал Торрел.
И следующие пять дней отряд специального назначения – элитные солдаты, подготовка каждого из которых стоила миллионы долларов, – таскали, тянули, волочили сотни килограммов снаряжения для других людей до «Третьего зала». Все будет аккуратно лежать к приходу аквалангистов.