Родители Найта:
«Дорогой Найт. Папа и мама ждут, когда смогут устроить тебе праздник в честь дня рождения. Пожалуйста, выбирайся поскорее и не болей».
Родители Адула, беженцы из Мьянмы, расположившиеся напротив входа в пещеру вместе с остальными, писали: «Папа и мама так хотят увидеть твое лицо. Папа и мама молятся о тебе и твоих друзьях, чтобы вскоре тебя обнять. Когда выйдешь из пещеры, пожалуйста, поблагодари всех спасателей. Да пребудет с тобой Бог» (его родители, как и сам Адул, – баптисты).
Мама Титана просила своего малыша быть сильным:
«Я жду тебя у входа в пещеру. Ты должен справиться! Я в тебя верю. Ты сможешь. Я мыслями все время с тобой. Очень тебя люблю. Папа тоже скучает и очень-очень тебя любит».
МНОГИЕ ПРОСИЛИ СЫНОВЕЙ ПЕРЕДАТЬ ТРЕНЕРУ ЭКУ, ЧТО НЕ СЕРДЯТСЯ НА НЕГО.
Почти каждый отправил весточку. Исключением была мать Дома. Ей пришлось вернуться, чтобы помочь родителям в магазине амулетов. Тайский «морской котик», который собирал письма, заметил отсутствие послания для Дома. Но вместо того, чтобы позвонить женщине и попросить ее вернуться в лагерь или продиктовать письмо, он, по ее словам, написал сам: «Дом, твоя мама сегодня занята на работе». Прошло несколько дней, как она выплакала все слезы, но тут разрыдалась опять: первыми словами, которые через две недели кромешного ада получит от мамы ее ненаглядный сын, станут «я занята»? Бабушка Дома, позвякивая элегантными браслетами, обнимала дочь прямо в магазине посреди коробок с товаром и обещала, что та скоро сможет снова быть с ним.
Все родители души не чаяли в своих детях, но мама Дома, скорее всего, больше остальных. У нее крепкое телосложение и широкие плечи. ЖЕНЩИНА ГОВОРИЛА, ЧТО С МОМЕНТА ПРИБЫТИЯ ТАЙСКИХ «КОТИКОВ» ОНА НАЧАЛА ПОДНИМАТЬ БУТЫЛКИ С ВОДОЙ И ЛЮБЫЕ ДРУГИЕ ТЯЖЕЛЫЕ ПРЕДМЕТЫ, ЧТОБЫ «ТРЕНИРОВАТЬСЯ». ВДРУГ, ДУМАЛА ОНА, ЕЙ РАЗРЕШАТ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К КОМАНДЕ, ОТПРАВЛЯЮЩЕЙСЯ К РЕБЯТАМ. Нет, она не бредила, и почти все за пределами пещеры прискорбно недооценивали, насколько предательски опасным был путь до «Девятого зала».
Мальчики и их тренер, которые фактически преодолели пешком ныне затопленный маршрут, имели лишь отдаленное представление, насколько тяжелее сделать это под водой. Как и не имели ни малейшего понятия о массовой истерии, связанной с «пещерными мальчиками», которая ждала их во внешнем мире, включая тысячу журналистов прямо у входа, – и слава богу.
Поэтому, когда Эка попросили решить, в каком порядке извлекать детей, он немного подумал и предложил следующий план. Чтобы все было максимально справедливо, он сказал детям, что первыми домой отправятся те, кто живет дальше. Логика решения была продиктована словами «морских котиков» о том, что велосипеды так и стоят, прислоненные к ограде недалеко от устья пещеры. Мужчина посчитал, что, как бы они ни были слабы, всем придется ехать домой на них (только его самого не ждал велосипед). Так что тренер велел им доехать до ближайшего магазина или киоска с едой (которые располагались совсем недалеко), наесться и катить домой. Когда доктору Баку сообщили о замысле, он посмеялся. Но был вынужден признать, что определенный смысл в этом был.
За те дни, что они провели вместе, Бак сильно привязался к ним ко всем. Их живость вернулась после поглощения большого количества пайков. Чтобы скоротать время и избавиться от скуки, мальчики и «морские котики» приспособились играть в шахматы и шашки, используя засохшие комки грязи и камни в качестве фигур. Играли все, кроме Титана. Самый младший боялся проиграть, и, весьма вероятно, его страхи были обоснованы. Приходилось сражаться с тайскими альфа-самцами, которые патологически не любили проигрывать: они не собирались поддаваться только потому, что их противники – дети, застрявшие в кишках Земли.
Как бы то ни было, мальчики и тренер, как и «морские котики», были ограждены от ужасающей реальности: спортсмен-спецназовец из отборного подразделения уже погиб в этих усеянных острыми камнями туннелях, похожих на кроличью нору. Если они и переживут это путешествие, то будут так накачаны успокоительным, что не придут в себя до самого выхода из пещеры. А оттуда их с сиреной провезут на «Скорой» в больницу. В счастливом неведении они продолжали истреблять уменьшающиеся запасы ИРП и болтать о том, что съедят из нормальной тайской еды «на свободе».