Пока остальные участники команд ждали, тринадцать аквалангистов поднимались по лестницам, начав утомительное путешествие пешком до «Третьего зала» – идти не меньше часа. За ними потянулась траурно торжественная процессия из сотни людей.
«Мы нервничали, – рассказывал майор Ходжес. – Больше всего меня волновало, что за «Третьим залом» нет никакой возможности коммуницировать. А это значит, что на этой стадии операции мы как будто нажали кнопку «Play» и осталось только сидеть, ждать и надеяться, что все правильно рассчитано. Что предусмотрели все возможные случайности. Что все знают план и будут ему следовать именно таким образом, как репетировали. И да, мы нервничали. Но в заданных обстоятельствах была доступна только тактика долгого выжидания».
Контр-адмирал Апакон заявил начальникам, что дети будут в безопасности «как внутри яйца с каменной скорлупой» – это тайское идиоматическое выражение о курице, которая отложила яйцо и рассуждает, насколько ее ненаглядный отпрыск был бы лучше защищен, окружай его камень вместо хрупкой скорлупы.
Миссия официально началась, а команды все еще не закончили приготовления. Бойцы отряда специального назначения ВВС США все еще таскали оборудование для «евродайверов» и других аквалангистов, проверяли и перепроверяли веревочную систему, которую собирались использовать во «Втором» и «Третьем залах». Они не закончили с резервуарами. Ну и после того, как выявилось недопонимание с определением местоположения «Пятого зала», следовало переместить уже сложенные там баллоны и оборудование на сто метров ближе к Т-образному перекрестку. По дороге к «Третьему залу» от группы откалывались тайские «морские котики» и другие участники операции, занимающие свои позиции. Чем глубже в пещеру змеилась колонна, тем малочисленнее она становилась. Ободранные ноги, кожа на руках, воспаленная настолько, что Волантену и Стэнтону приходилось постоянно протыкать пузыри, чтобы выпустить гной, паховая экзема, непонятная сыпь, проступающая под гидрокостюмом, недомогания, которые дайверы окрестили «грибковой инфекцией от Тхам Луанг» и «легочной инфекцией от Тхам Луанг» (сухой кашель, длящийся неделями) – все было забыто.
Примерно через девяносто минут американцы, тайские «морские котики» и остальные собрались в «Третьем зале». Рик совершал последний беглый осмотр оборудования и резервуаров, которые они должны были нести дальше. Ощупывая все собственными руками, он почувствовал: что-то не так. Кислородные баллоны для мальчиков. Наверху любого резервуара для акваланга находится вентиль, регулирующий количество выходящего газа, будь то кислород или газовая смесь. Эти вентили имеют два типа фитингов подсоединения регуляторов: А-зажим или резьбовое соединение DIN. К каждому идут совершенно разные наборы регуляторов и других устройств. Это все равно что автомобиль с левым рулем сравнить с автомобилем с правым. Ранее «морские котики» и международные команды договорились, что нужно привести все оборудование к единому стандарту. Каждый из сотен резервуаров, которые готовили ежедневно, должен быть снабжен А-зажимом. Но сегодня, в первый день вывода детей, Стэнтон заметил, что гнездо на кислородных баллонах, предназначенных мальчикам, – типа DIN, неправильного. Если бы они дотянули их до «Девятого зала», то не смогли бы присоединить к ним регуляторы. А это означало, что у ребят нет кислорода, баллоны можно использовать как 15-килограммовые пресс-папье – больше они ни на что не годятся. После обнаружения ошибки начались судорожные поиски правильных фитингов. Бежать к выходу не хватило бы времени, и Стэнтон с Мэллинсоном решили, что смогут снять правильные фиксаторы с собственного запасного оборудования и приспособить их к кислородным баллонам мальчиков. Сорок пять минут были потеряны на осуществление этой процедуры.