Итак, пока всем остальным предстояло узнать о подвиге, который совершили аквалангисты, спасатели трудились над тем, чтобы переправить еще несколько мальчиков в безопасное место.
Глава 19
Головокружение от успеха
Методы спасательных работ были непроверенными, необычными, но каким-то загадочным образом они работали. Хотя был простор для совершенствования.
Мэллинсон первым из аквалангистов выбрался наружу, но на этом не остановился. Пока остальные члены команды прокладывали путь по туннелям, неся с собой детей, он начал готовить оборудование для завтрашнего погружения – баллоны, регуляторы, снаряжение для мальчиков. Никто из дайверов не мог позволить себе расслабиться той ночью – предстояло еще выполнить домашнюю работу. Дюжины пустых резервуаров ждали, когда их наполнят воздухом и вернут на место, веревки нужно было натянуть.
Выявились системные недостатки, которые следовало обсудить. Джейсон сообщил Андерсену, что носилки нужны на сухом участке за «Восьмым залом», требовалось выделить дополнительного человека в помощь доктору Челлену. Вдвоем невозможно нести мальчиков сотни метров, когда вокруг хоть глаз выколи, – это тяжело и опасно. Еще пришлось пересчитать количество кислородных баллонов – явно требовалось увеличить их количество на промежутке между «Третьим залом» и устьем пещеры. Было еще кое-что, более важное, о чем Андерсен известил группу, включая тайских «морских котиков», китайскую команду и альпинистов из Чиангмая: «Всем нужно сделать шаг назад, расслабиться и глубоко вдохнуть. Когда дети оказываются снаружи и все еще живы, дышат, необходимо сменить им баллон. Мы регулярно их проверяем, укрываем одеялом. Нет причин для паники».
Он обращался, в частности, к некоторым из спасателей из «Второго» и «Третьего залов», которые находились на грани нервного срыва каждый раз, когда к ним выносили ребенка, толпились вокруг, чтобы убедиться, что он дышит, и сделать фотографии. С этого момента, проинформировал Андерсен, никому не разрешалось покидать пост, пока дети не окажутся за пределами пещеры. И еще момент: следовало узнать имена ребят, чтобы вести учет тех, кто покидает пещеру. Было решено, что аквалангисты будут разговаривать с мальчиками и записывать их прозвища несмываемым маркером на запястье.
Возникли проблемы и со свеженазначенными дайверами-анестезиологами. Ночью 8 июля Караджич заболел. Он сказал, что у него жар, и доктор из лагеря отстранил его от участия в операции. Учитывая, что все уже перегорели к этому времени, Стэнтон предполагал, что настоящей причиной загадочной болезни был вполне объяснимый дискомфорт, вызванный необходимостью вводить успокоительное беспомощно бормочущему, практически находящемуся в коме ребенку. Он жил и работал в Таиланде и хорошо понимал, чем может грозить одна-единственная ошибка. Не важно, из-за чего, но Караджич провел следующие два дня на скамейке запасных.
К стрессу от необходимости вводить кетамин прибавлялась ответственность за выбор количества. Дайверам вручили шприцы с дозой поменьше для детей помельче и дозой побольше для подростков покрупнее. Но распознать, кто большой, а кто маленький в гидрокостюме со связанными руками не так-то легко, особенно с тринадцати- и четырнадцатилетними. Для некоторых мучительно сложно было принять решение и нащупать в непроглядной тьме нужный шприц. Многие обладали достаточными знаниями для понимания, что сказанное доктором Харрисом по поводу невозможности превысить дозировку не совсем правда, когда дело касается истощенных детей. Поэтому команда попросила доктора дать каждому одну соответствующую ребенку дозу, чтобы облегчить процесс принятия решения.
Помогли ли внесенные изменения или то, что команда пошла по накатанной, но самым примечательным в спасательных работах следующего дня, 9 июля, было то, что никто из аквалангистов не смог вспомнить ничего особенного. Все прошло на удивление гладко. Харрис рассказал оставшимся восьми мальчикам и тренеру, что их товарищи в безопасности и поправляются в больнице. Как только мальчики, поддерживаемые «морскими котиками», сползали по склону к линии воды, доктор начинал болтать с ними на своем австралийском английском, демонстрируя в широкой улыбке щербинку меж передних зубов, хотя осознавал, что его не понимали. Целью было принести немного света в это мрачное место. Медики используют специальный термин: первая психологическая помощь. Так что доктор Харрис прибег к фирменному юмору «Мокрых мулов». Втыкая сначала одну, затем другую иглу в ноги мальчиков, он ехидничал, не обращаясь ни к кому конкретному: «О, могу поспорить, ЭТОТ комариный укус ты даже не почувствовал».