— Как я могу это исправить? Как помочь Бо вернуть Сойера?
— Ты не можешь ничего исправить. Бо знает, что делает, Эш. Он выбрал тебя вместо Сойера. Теперь ты отпустила Сойера, ты собираешься выбрать Бо?
Я вытерла щеки от слез и посмотрела на нее.
— Выбрать Бо, значит обречь его на ненависть всего Грува. Все они будут видеть в нем парня, который увел девушку Сойера. Я не могу так с ним поступить.
Линн пожала плечами.
— Не думаю, что Бо волнует общественное мнение. Он сделал, это очевидно, с девушкой своего кузена то, что он хотел сделать. Он должен любить тебя Эш. Никогда бы я не подумала, что Бо причинит Сойеру боль. Он любит его. Так это может означать только, что тебя он любит еще больше, — она протянула руку и похлопала меня по плечу, — Вопрос в том, любишь ли ты его также сильно? Готова ли ты бросить вызов своей семье и людям всего города, чтобы быть с ним?
Глава 20
Бо
— Ну, черт возьми, что творится-то. Сойер Винсент входит в бар, — голос моей мамы отозвался громко и ясно в пустом помещении. Я поставил пиво, я собирался уйти еще пять минут назад. Я не могу нигде найти Эштон, поэтому я приехал сюда в надежде, что она тоже меня искала.
— Я здесь не с дружеским визитом, тетя Хани. Я пришел повидать воткнувшего мне в спину нож кузена-сукина-сына.
Мама издал низкий свист, и покачала головой.
— Мне не надо знать наверняка, чтобы поверить, что ты знал, что Бо и Эштон таскались по всему городу вместе.
— Заткнись, мам, — сказал я, не глядя на нее. Я наблюдал за Сойером. Ненависть в его глазах была такой, какой я себе и представить не мог. Даже зная, что я заслужил это, я все еще слабо верил в то, что происходило. Его волосы были заправлены за уши, а челюсти так сильно сжаты, что я мог видеть, как играли его желваки.
— Она здесь? — спросил Сойер, всматриваясь в пустой бар. Он тоже думал, что она придет ко мне.
— Нет.
— Где она?
— Я не знаю.
Сойер шагнул ко мне. Господи, я не хотел бить его. Я просто хотел, Эш. Настоящую Эш. Которую он не знал. Которую он никогда не сможет полюбить.
— Как ты мог так поступить, Бо? Ты мне как брат.
Боль в его глазах ощущалась так, буто кто-то воткнул и провернул нож в животе. Этого было недостаточно, чтобы заставить меня сожалеть, но было больно, чертовски больно.
— Ты ее не знаешь. Ты никогда не знал..
— Я ее не знаю? Я ЕЕ НЕ ЗНАЮ? Какого черта ты так считаешь, Бо? Она была моей в течение трех лет. ТРИ ГОДА. Вы оба с трудом признавали друг друга в течение трех лет. Потом я уезжаю на лето, и что вы двое делаете? Становитесь друзьями? Что именно произошло? Потому что нелепое дерьмо, которым она пыталась накормить меня около церкви, не прокатит.
Сказать ему правду? Он заслужил правду, но я не мог рассказать ему все без согласия Эш. Это была и ее история тоже.
— Мы стали ближе. Мы вместе проводили время. Мы вспомнили, как мы были близки, когда были младше, — я остановился и взглянул на него. Это была единственная правда, которую ему нужно было знать. Единственная правда, что у меня была. Но признать это, было вероятностью угробить любой наш шанс, который мог у нас возникнуть. Всё сводилось к тому, кто был важнее. Моему кузену. Единсвтенному парню, который, как я всегда знал, будет стоять между нами, несмотря ни на что, моему лучшему другу. Потом была Эш. Единственная, без которой я не мог существовать. Больше не мог.
— Я люблю ее.
Рот Сойера открылся, потом он быстро с силой сжал челюсти. Он был готов ударить меня. Я понял это по его стойке.
— Ты. Любишь. Её? — повторил он недоверчиво в гневе, — Ты знаешь, что я в один прекрасный день собирался жениться на ней? Что по поводу тебя, Бо, а? Ты собираешься жениться на ней? Перевезёшь ее в трейлер своей мамы? Может быть, она получит работу здесь с Тетей Хани, когда ее родители полностью от нее отвернутся.
Мой первый удар пришелся ему в лицо до того, как я осознал, что произошло. Сойер отпрянул назад, из его носа текла кровь. Громкий рев вырвался из его груди, и он приподнял меня, уложив на землю. Его кулак встретился с моей челюстью только потому, что я знал, что я это заслужил. Но этот удар был первым и последним. Теперь кровь была размазана него вокруг рта, и я делал все, чтобы сдерживать его. Я не хотел, чтобы он вновь меня ударил, будь я проклят, если я позволю ему ударить себя.
— Перестаньте, вы оба, — закричала мама над нами, но Сойер не останавливался, стараясь ударить меня, и я не переставал блокировать его удары.
— Ты ублюдок, Бо. Она хорошая девушка. Ты не можешь дать ей все, что я могу дать я, — слова Сойера заставили меня временно потерять хладнокровие и мой кулак врезался в его лицо сбоку, снова. Черт. Ему нужно заткнутся.