Сандра не знала, что делать, и продолжала целиться из револьверa в мужчину в солнцезащитных очках.
- Не шевелись.
- Я просто хочу уйти, пожалуйста! Я ничего не сделал!
- Тогда какого черта ты здесь делаешь? Вы вломились в дом, связали мою подругу и избили ее до крови. Если ты сделаешь хоть шаг, я отстрелю тебе твои гребаные яйца! - сказала Сандра, которая теперь чувствовала себя все более уверенно.
Часть гнева, который она испытала, когда поняла, что Эмили в беде, теперь вернулась.
- Отпусти ее, или твой приятель будет изрешечен пулями! - крикнула Сандра самоанцу, который все еще пытался вырвать нож у Эмили, но, похоже, проигрывал.
Эмили схватила мужчину одной рукой за пах, сжала и скрутила его мужское достоинство, как будто хотела выкорчевать дерево.
- Аууууу! Черт! Отпусти!
Когда он отпустил нож, чтобы ослабить хватку Эмили на его яйцах, она ударила его головой, разбив ему нос, после чего он тяжело упал на задницу. Затем она пнула его по лицу, окончательно отправив в мир грез. Он упал на спину, а Эмили продолжала бить его.
- Эмили! Эмили! Эмили, хватит!
Эмили наконец перестала пинать потерявшего сознание самоанца и повернулась к Сандре с выражением лица, от которого у нее застыла кровь в жилах.
- Хватит? О нет, даже еще не начинала!
Она подошла к парню в солнцезащитных очках, который выглядел как фанат хэви-метала из восьмидесятых. На его лице были свежие царапины, а костяшки пальцев были в крови. Сандра предположила, что либо Эмили дралась с ним до ее прихода, либо этот ублюдок недавно напал на другую женщину.
Эмили сорвала с парня солнцезащитные очки, бросила их на пол и приставила острие ножа к его горлу.
- У нас вся ночь впереди. Правда, ребята?
23
- Ты убьешь нас так же хладнокровно, как всех остальных парней там? - спросил парень с прической в стиле хэви-метал, указывая на комнату в конце коридора.
Дверь была выбита, и там лежал огромный мужчина, у которого половина внутренностей вывалилась наружу и который продолжал истекать кровью из разорванного живота.
Большая часть крови уже вытекла из него и покрыла пол густой, свернувшейся красной лужей. Запах, исходящий из комнаты, напомнил Сандре о том времени, когда они нашли мертвую корову на поле за домом Эмили. Тело было покрыто личинками и выглядело так, будто его уже успели обглодать крысы и птицы. Запах вызвал у Сандры отвращение, и даже воспоминание об этом вызывало у нее тошноту.
Она медленно пошла к открытой двери, держа пистолет направленным на длинноволосого парня с шрамами от оспы. Эмили все еще прижимала острие ножа к его горлу.
- Это тот парень, который был с ними. Он угрожал изнасиловать меня - анально. Не входи туда, Сандра. Сандра! Не входи туда!
Но Сандра вошла. Она перешагнула через окровавленное тело массивного самоанца. Затем она закричала.
- О, Боже! Что это, Эмили? Что это, блядь?! Что ты наделала?
- Это были насильники. Женоненавистники. Гомофобы. Они получили то, что заслужили.
- Ты... ты просто убила их? Ты убила их и оставила здесь?
Эмили гордо и вызывающе подняла голову.
- Черт возьми, да, я сделала это. Я убила каждого из этих ублюдков. И каждый из них заслужил это.
- Но... но Эмили, ты... ты не можешь... ты не можешь просто так поступать. Ты не можешь просто так убивать людей!
Сандра не могла даже представить себе те зверства, которые она увидела в этой комнате.
Она не могла сопоставить женщину, которую любила, с человеком, который мог порубить на куски всех этих мужчин и просто оставить их лежать в комнате, всего в нескольких метрах от места, где они спали и любили друг друга. Когда она осознала, что, вероятно, по крайней мере половина этих трупов пролежала в этой комнате на протяжении всех их отношений с Эмили, она почувствовала, что теряет сознание.
- Нет, Эмили, нет. Это не может быть правдой, это не может быть правдой. Ты не могла этого сделать!
- Ах, нет? Тогда посмотри на меня! - сказала Эмили, вонзив нож в горло длинноволосому парню и разрезав ему горло от левого уха до кадыка.
В результате образовалась зияющая рана, похожая на вагину во время менструации.
Мужчина схватился за горло, чтобы остановить кровь, которая брызгала фонтаном из перерезанной сонной артерии. Когда он опустился на колени в этой позе, Эмили снова и снова вонзила в него нож. Он издавал громкие звуки удушья и бульканья, которые слышны, когда кричишь с перерезанной трахеей, полной собственной крови. Когда он упал на спину, Эмили навалилась на его грудь и начала пилить ему горло ножом, пока он слабо пытался оттолкнуть ее. Пока она рубила мужчине горло, выражение ее лица менялось от яростной злобы до дикой решимости.