— Эээ, нет, — ребята оживились, наперебой вставляя свои пять копеек, мол, было, конечно. Потянулись руки к столу, зазвенело стекло. Макс притащил очередную порцию шашлыка, все загалдели. Всё-таки пока Никита рассказывал свою душещипательную историю, парни попритихли и больше пили, чем ели. И теперь их желудки ясно давали понять, что так дело не пойдёт!
Беседку опять наполнил низкий гул разговоров, перемежающийся взрывами хохота, которые разносят тишину ночи в щепки. Новая партия мяса отправилась на жарку. Треск углей в мангале и шипение жира, падающего на раскалённые угли; негромкая, знакомая всем музыка, доносящаяся из колонки, — тот самый саундтрек их юности: отличный фон для вечера. Звон бутылок — тост за дружбу, за будущее, за просто так.
В тело пришло расслабление, плечи расслаблены, позы небрежны. Кто-то развалился на старой плетёной мебели, кто-то сидит на ступеньках. В воздухе витает чувство лёгкой, контролируемой вседозволенности — последней отчаянной попытки побыть «просто парнями», а не ответственными взрослыми. Это пространство, где можно быть глупым, вспоминать старые истории, говорить чепуху и знать, что тебя поймут и поддержат.
— Ну так и всё-таки? Было ещё? — Макс глянул на Никиту.
— Было, — заулыбался тот.
— Ай, чертяка!
— Ну-ка, ну-ка! Расскажи! — Антоха вернулся за стол, демонстративно уселся напротив Никиты в удобную позу, мол: «Начинай!».
— Не, ребят, он так весь эфир займёт.
— А ты что, ж, хочешь сам нам что-то поведать, герой-любовник?
— Нуууу…
Любовь в белом халате
Антон с детства обожал заниматься баскетболом. Отец ещё ребёнком отвёл его на тренировки и заявил, что более энергичного и мужского спорта он не знает, мол, ходи, занимайся, а то придумали с матерью какие-то там шахматы.
Против шахмат, к слову, наш главный герой тоже ничего не имел, но с отцом спорить было бесполезно, и он сдался. В конце концов неожиданно втянулся, и так получилось, что этот вид спорта стал не только его хобби, но и работой. Но когда с ним случилась эта история, ему было лет двадцать, не больше…
Он учился на спортфаке и параллельно тренировал молодняк — старшеклассников, которых подкинул ему бывший физрук со школы.
К просьбе подготовить ребят Антон подошёл ответственно. Он вообще был очень ответственным парнем: ко всему подходил со всей серьёзностью и душой.
Однажды мама позвонила и с паникой в голосе попросила что-нибудь заказать или приготовить самому, потому что свекровь — его обожаемая, но очень предвзятая к маме бабушка — внепланово ехала в гости.
Прежде чем выполнить просьбу, Антон провёл целый опрос среди знакомых, чтобы выбрать самую вкусную кухню и оставить бабушку довольной.
Когда его девушка, восемнадцатилетняя Алёна, заявила, что готова распрощаться с девственностью и предпочитает это сделать через пару дней, Антон посмотрел с десяток видео, прочитал всё о женской физиологии и сделал так, что Алёна запомнила свой первый раз навсегда и осталась удовлетворена по полной программе.
Пожалуй, все окружающие считали Антона серьёзным, честным и классным парнем. Да он таким и был. Только имел один небольшой минус — боялся врачей. Люди в белых халатах пугали его до чёртиков. А когда ты спортсмен, то травмы неминуемы, и рано или поздно окажешься в больнице.
Антон предпочитал долго терпеть и не показываться врачам. Но однажды вывих плеча оказался серьёзнее, чем обычно, а ему нужно было поправиться как можно скорее, так как старшеклассников, которых ему поручили, ждало соревнование между школами. Не мог он позволить себе отлынивать долго, поэтому, сжав зубы, пошёл в травмпункт.
Там-то он и познакомился с Марией Владимировной. Медсестре было уже под сорок, но возраст будто пошёл только на пользу: фигура стройная, но грудь размера третьего, не меньше, движения уверенные, а взгляд — такой, что сразу хотелось вытянуться по струнке. Тёмные волосы собраны в строгий пучок, губы — в лёгкой улыбке, и даже белый халат на ней сидел так, словно это было вечернее платье.
Антон сразу почувствовал, что рядом с ней теряет весь свой «спортивный авторитет»: сердце колотилось, ладони вспотели, и он, сам того не желая, превратился в школьника, которого застали на шалости. Впервые человек в белом халате не вызвал страх, а заставил кое-что шевелиться в штанах.