Мария оглянулась, улыбнулась своей хищной улыбкой и толкнула дверь в один из кабинетов, как ему показалось. Щёлкнул замок.
Она завела его в помещение, где, судя по всему, отдыхал медперсонал. Заваленный лапшой быстрого приготовления стол, двухъярусная кровать с мятой простынёй и шкаф с перекошенной дверцей — всё это выглядело одновременно обжито и запущенно.
— Ну что, Антон, готов к настоящему «осмотру»? — Её голос прозвучал низко, с лёгкой насмешкой.
— Здесь? — удивился Антон и попятился к двери.
— А что, хочешь прямо в коридоре? — фыркнула Мария Владимировна, подходя ближе и ласково проводя пальцами по его накачанным рукам. — Ох, какие мышцы... Раздевайся, милый, хочу тебя потрогать.
— Но... — Антон ещё пытался сохранить остатки самообладания, но медсестра была настроена решительно. Прежде чем он успел схватить её за бёдра, она сама сняла с него галстук, расстегнула пуговицы рубашки и взялась за ремень. Антон не успел ничего сказать, как оказался прижатым к стене, а Мария Владимировна опустилась перед ним на колени и восхищённо протянула:
— Ох, вот это агрегат! У всех бы мужиков такие были... Давно его не ласкали как следует?
— Давно, — выдохнул Антон, замирая в сладком ожидании.
Напористая женщина в белом халате не заставила себя ждать. Она обхватила его член губами и начала мягко посасывать — сначала осторожно, пробуя, лаская языком, словно дегустируя редкий деликатес.
Потом её движения стали увереннее, ритмичнее. Одна рука сжала его у основания, другая нежно гладила внутреннюю сторону бедер. Антон откинул голову на стену, с трудом сдерживая стоны. Мысли путались: «Это же общая комната.. кто-то может войти...» — но тело уже не слушало разума.
— Тише, тише, — прошептала она, чувствуя его напряжение. — Никто не придёт... Я закрыла дверь на ключ.
Её слова подействовали на него магическим образом. Он расслабился, позволив себе просто чувствовать: влажную теплоту её рта, скольжение языка по уздечке, лёгкие пощипывания губ... Всё смешалось в сладком, нарастающем вихре.
— Мария... Владимировна... я сейчас... — Его голос сорвался на хриплый шёпот.
Она лишь глубже взяла его в рот, ускорив ритм. Её пальцы впились в его бёдра, притягивая к себе.
Прежде чем разрядиться, Антон подумал о том, что их первое знакомство выдалось очень фееричным.
— Какой ты горячий, — усмехнулась Мария Владимировна, вытирая салфеткой лицо. И шустрый, однако. Но я люблю трахаться долго, сможешь?
И Антон, всё ещё пребывая в сладкой истоме, блаженно кивнул.
— Смогу… Ради вас — сколько угодно.
— Тогда… отдохни минутку, любовничек, и давай продолжим.
И Антон вдруг понял, что в ближайшее время не уйдёт от своей медсестрички. Уж очень... в общем очень.... очень.
Приходи ещё!
Вскоре она толкнула его на кровать — смело и решительно. А потом, словно играючи, начала расстёгивать халат. Антон, затаив дыхание, наблюдал, как ткань медленно расходится, открывая тайну. Его губы сами собой приоткрылись от восхищения: у Марии Владимировны оказалась великолепная грудь — высокая, полная, с мягкими плавными линиями, будто созданными для того, чтобы сводить мужчин с ума.
В памяти сразу всплыла Алена, его первая девушка — тонкокостная, хрупкая, почти беззащитная. Её фигура казалась лёгкой и невесомой, но именно отсутствие пышности всегда оставляло в нём тень разочарования. Антон всегда тянулся к более женственным, чувственным формам, и сейчас он чувствовал себя так, будто оказался в своей давней мечте.
Тело Марии Владимировны было удивительно гармоничным: плавный изгиб талии, округлые бёдра, пружинистая линия ног. Она словно сошла с классической картины, где художник пытался запечатлеть образ вечной женственности.
Антон со стоном приник к розовым ореолам сосков и начал их сладостно посасывать. Мария откинула голову назад, подставляя ему грудь, и наслаждалась, изредка комментируя:
— Вот так. Хорошо. Теперь другую… Слегка прикуси сосок, мне так больше нравится. А теперь потрогай меня там. Смелее, чего ты боишься.