Руки сами тянутся из окон, ловят встречный поток. Кто-то закуривает, и сигаретный дым мгновенно вырывает и уносит ветер. В багажнике гремит ящик с углём, бутылки с напитками и маринадом для шашлыка.
Неожиданно водитель сбрасывает скорость и прижимается чуть к обочине.
— Ребят, не ваша дева?
На обочине, подняв руку с нерешительной надеждой, стояла девушка.
Лёгкое платье песочного цвета облегало фигуру, подчиняясь порывам горячего ветра, который трепал его подол и пряди тёмных волос, выбившихся из небрежного пучка. В её позе читалась усталость — плечи были слегка опущены, а в поднятой руке чувствовалась уже не первая минута ожидания. Мимо неё было невозможно проехать, не задавшись вопросом: кто она? Куда и откуда? И почему одна на этом шоссе?
— Эй, девочка, ты чья? И куда путь держишь? — высунулся в окно Макс.
— Привет, до Глинок не подбросите? Все мои уже собрались там, а я вот — здесь, — ответила она бойко.
— А ты не боишься? — заигрывающим тоном спросил Макс.
— А я смелая, — дерзко парировала та, облокотившись на полуопущенное стекло авто.
— Ну садись, смелая. Глинки нам по пути.
Макс распахнул дверь. На девушку обрушилась волна тёплого воздуха с ароматом дорогого мужского парфюма и качественного пива. Она застыла в нерешительности — на заднем сиденье кое-как уместилось трое крепких парней, ей там точно места не было.
— Чего застыла? Запрыгивай!
Она только хлопала ресницами, пытаясь понять, что ей делать.
— Спереди у нас жених, ему нельзя. Сзади выбирай любые коленки — мы все парни холостые и добрые, — успокаивал её Макс. Насколько это можно назвать успокоением.
Она всё-таки решилась. Протиснулась в машину и присела на краешек колен Максима.
— Я напишу своим, что еду, — неуверенно пролепетала она. — Я запомнила номер вашей машины, — добавила уверенней и даже как-то с угрозой, как будто это могло остановить их от чего-то нехорошего.
— Конечно, милая. И давай знакомиться — я Макс, — он обхватил девчонку за талию и уверенным движением усадил себе на колени более основательно.
— Я Никита, это Антоха, — поддержал его друг, — ну и Женя, но он тут ни при чём, у него свадьба завтра.
Ребята грохнули гоготать.
— Как зовут милую незнакомку? — чуть подавшись к ней, спросил Макс.
— Саша.
— Мм, Сашенька, значит. Ну и как так получилось, что все твои уже там, а ты одна на трассе? Нехорошо как-то. А если бы тебе попались не такие порядочные мальчики, как мы?
— Так вышло. Я с одной вечеринки перемещаюсь на другую, — кажется, девушка немного расслабилась и осмелела. Хотя, может быть, смелость ей придавал алкоголь — Макс почувствовал лёгкий флёр, возможно, два-три бокала белого вина или шампанского.
— А почему на трассе?
— Девичник был на даче, в Кольцово. Я просто вышла из посёлка, тут недалеко.
— Девичник, значит. А у нас мальчишник — ну не бывает же таких совпадений! — вступил в разговор Никита.
— И что вы там делали на этом девичнике? — загадочно растягивая последнее слово, спросил Антон.
Саша защебетала, рассказывая о том, как они устроили для невесты шуточные конкурсы, как сожгли рыбу в духовке и бегали в местный магазин за едой, не замечая, как от её ёрзаний Максим стал горячее дышать ей в шейку.
Когда лёгкая ткань платья защекотала её бедро под пальцами Максима, было уже поздно. Она вдруг замерла, он почувствовал это микродвижение — приблизил свои губы к её шейке и прошептал: «Ну, давай, девочка, расскажите мальчикам ещё какую-нибудь интересную историю». Его рука скользнула к задней поверхности её бедра, а колени чуть разъехались, образуя пустоту под её трусиками. Она всё поняла. Секунду колебалась. А потом:
— Мы с девочками ещё решили поиграть в фанты, но такие — на грани фола. Мне выпало пописать в бутылочку.
— В бутылочку? — хохотнул Никита. — И как? У тебя получилось?
Разговор опять потек как реченька. А рука Макса стала методично проминать её попку. Горячая и нежная, знающая, что делать рука. Саше с трудом удавалось сохранять нить повествования и бодрый голос. Порой окончания выходили у неё как-то чуть тише и с придыханием, но замечал это, кажется, только Макс.