Наметился прогресс и с самоваром, у Лу действительно оказались золотые руки, кудесник, вот моя оценка его умения, из бесформенных кусков меди, он вытяжкой металла создал почти произведение искусства, да еще какое: в отполированных зеркАльцах можно было видеть свое отражение, только оно несколько искажалось, но так даже интереснее. Жаль, что вся эта полировка максимум на месяц, уж слишком быстро окислялась медь, а когда ее чистить будут, она уже не так блестеть станет. Можно, конечно и лак сварить, да покрыть самовар сверху, но то тоже не выход, лак быстро потрескается на горячем, начнет лафтаками слазить и внешний вид изделия станет совсем непрезентабельным. Краник, правда подкачал, не смог его Лу из меди сделать, там литье, высокая температура нужна, соответственно печи и инструмент надо сработать, а это время, пришлось пока оловянный слепить.
Однако, все это потом, все промыслы, с середины августа и до конца сентября побоку, начинается битва за урожай, рабочие руки на вес… хотел сказать золота, нет, конечно, но очень востребованы, даже вся свора тунеядцев была привлечена к работе, кого пинками и плетью, а кого и хорошей кормежкой. Вообще-то не ожидал такого отношения здесь к бомжеватого вида личностям, если требовали обстоятельства, любой крепкий хозяин, мог без всяких рассусоливаний привлечь их к работе, не спрашивая согласия. Правда работниками они были, откровенно говоря, хреновыми, никакой инициативы, обязательно надо показать где, что взять, куда перенести и куда, и главное как, положить, ну как производственный автомат с ограниченным запасом функций, пока настроишь, семь потов сойдет, проще самому сделать.
К этому времени кузнец сделал по моему заказу еще четыре косы, будем проводить презентацию на тему повышение производительности труда в сельском хозяйстве. Сразу скажу, что показательное выступление косцов хоть и не вызвало ажиотажа, но заставило хозяев задуматься, а то хоть и получались снопы много аккуратнее при работе серпами, но косы по скорости скашивания вне конкуренции, а осенью каждый день на счету. Отчим на отсутствие заказов со стороны хозяев совсем не волновался:
— Надо, Михея на косы натаскивать, — заявил он мне, — к следующему году много заказывать будут.
Вот так, внешне хозяева интереса к новому «оралу» не проявили, но многоопытного кузнеца не обманешь, он их всех как облупленных знал. Вследствие этого Михею привалило огромное счастье в виде дополнительных синяков и подзатыльников, нет, не мог Асата простить ему ту историю с угольком, так и будет всю оставшуюся жизнь помнить, а ведь вроде и не злой мужик. Заодно и заказ братскому купцу на крицу из Уды сделали, аж на тридцать пудов, через месяц должен доставить, вокруг Иркутска железа-то нет, хотя, что-то мне помнится, где-то в верховьях Китоя ГОК стоял. Надо будет в следующем году нанять рудознатца, пусть там поищет. Поймал себя на мысли, что раньше бы сам туда отправился, а теперь решил чужой труд в этом деле использовать.
На заготовку ореха отправился с артелью, которую сорганизовал сам в основном из молодежи, решил немного сачкануть, не хочу по тайге с мешками бегать, лучше буду «рукой водить». Парни поначалу радовались, что при Ваське не так потеть придется, но позднее поняли, что сильно ошибались, загонять до беспамятства я их, конечно, не стал, но семь потов они у меня каждый день проливали. Зато и кормежку им обеспечил такую, что другие завидовали. Самое интересно, что сам я в конце срока еле ноги таскал, это только кажется, что нормальную работу организовать просто, а на самом деле десятки верст по тайге набегаешь за день: с вечера надо пробежаться по округе, чтобы определиться с участками для битья ореха, потому как не каждый подойдет; распределить с утра пятерки, да так чтобы не пересекались; готовый орех снести к реке, чтобы на лодке сплавить в Иркутск; поискать новое место для лагеря, так как на одном месте сидеть больше четырех дней не получается; ну и учет и контроль никто не отменял. Сачканул называется. Сидя у костра и вяло отгоняя мошкару, как мог, массажировал перетружденные за день ноги, и это в моем-то возрасте, ай — ай, совсем не бережете вы себя Василий Алексеевич.