— Если так, то с этим должны были справится давно, например, при помощи защитных амулетов, или... это под силу только проклятийнику?
— Не совсем...
Даниэль выпустил дым в потолок, затушил окурок и ответил вяло, как будто — эта тема ему не очень-то и интересна. И скорее всего так и было.
— Амулет тут не поможет из-за парадокса. Такое проклятье слишком примитивно, а амулету для распознания угрозы требуется определенная концентрация специфической негативной энергии. А тут выходит нечто несуразное. Проклятье как бы есть, но энергия в нём задействованная имеет другое происхождение и защитными амулетами не распознаётся. Забавно, но сила и неуязвимость этого проклятья в его слабости. Целители и прочие маги тут тоже мало чем могут помочь жертве, разве что замедлить процесс.
С проклятиями это основная проблема — в них в отличии от всех других видов магии попросту нет какого-то определённого алгоритма действия, формул, форм и способов возникновения. Могут проявиться совершенно спонтанно. Вот поэтому-то мы-проклятийники и не вписываемся в привычные рамки магии и нас отделяют от обычных магов, как масло от воды.
— И как же в таком случае человеку из вашего рассказа удалось остаться в живых?
Даниэль улыбнулся и возобновил свои странные манипуляции с инструментами лекарей.
— Очень просто — проклятье что убивает, как я уже говорил очень примитивное по сути, оно если вам так понятнее не имеет в своей основе возможности распознать признаки смерти. Цель проклятья проста — сердце должно перестать биться, это и будет считаться смертью жертвы.
Тут парень развёл руками.
— Но ведь — остановка сердца ещё не показатель смерти пациента, как говорят целители. Зато проклятью этого более чем достаточно. Как только сердце остановится и дыхание прервётся проклятье самоликвидируется — ему ведь всё равно почему тело умерло, главное, что задача породившая его достигнута. Теперь поняли, что спасло того человека?
— Да, теперь я понял... И это у вас...
— Яд, нервнопаралитического действия, его делает один наш... скажем так хороший знакомый. Он работает в цитадели умалишённых. Им там нередко приходится усмирять некоторых бесноватых и если с этим ядом переборщить... такое тоже не раз случалось, то успокоится несчастный уже навечно.
— А как обратно?
— Вот... эликсир бодрости. Действие у него противоположное яду — это стимулятор, используется целителями для поддержания сил ослабленного пациента.
— И вы уже применяли всё это?
С некоторой надеждой спросил эльф, при виде двух шприцов наполненных разным по цвету содержимым: один был почти чёрным, а другой прозрачный словно родниковая вода.
— А то как же... я же говорил вам, последние четыре раза ребята приходили в себя.
— А до этого?
Даниэль пожал плечиками.
— Они так и так умерли бы... никто не может жить вечно. Видать судьба так распорядилась.
Тут он замер, оторвался от того что делал и медленно повернулся всем корпусом к Риал Дайну, посмотрел тому в глаза с таким непередаваемым выражением лица, а ехидства в последующих словах было столько что они травили не хуже яда.
— Вы так спрашиваете, что можно подумать у вас выбор есть?
Эльфа покоробило, но виду он не подал, а ответил так же ехидно:
— Может у целителей лучше получится?
Улыбочка парня стала шире.
— Не факт. Совсем не факт. Эти ребята может и привыкли отодвигать время смерти, но вряд ли хоть раз с ней разговаривали. Если что, у меня больше опыта такого общения, я в случае чего иной раз и договориться с ней могу. А у целителей такое не прокатит они враги заклятые.
Выдав сию тираду, Риал Дайна он учтивым жестом пригласили раздеваться... до пояса и укладываться на кушетку для проведения процедуры.
Князю всё происходящее категорически не нравилось — этот парень Даниэль более всего смахивал на нечто среднее между деревенским коновалом и пыточных дел мастером не то с садистскими наклонностями, не то с профессиональной деформацией эмоций и... если бы выбор действительно был... Но увы, выбирать-то как раз ему и не приходилось, он не успел бы даже справки, соответствующие навести, и проверить всю эту историю про чудом спасённого.
Незаметный для человека знак телохранителям и те приблизились достаточно что бы контролировать действия человека, если князь после процедур не встанет с этой кушетки — человек ляжет рядом с перерезанным горлом.
Раздевшись и откинув за спину длинную свою косу, эльф лёг на предложенное ему место, и постарался дышать специальным образом — очень трудно было ему преодолеть врождённую кошачью недоверчивость, и вбитые ещё в детстве навыки выживания. Трудно было поверить и в то, что этот парень реально знает, что он делает. Для этого он был слишком молод. Будь рядом старик это всё можно было бы как-то переварить, но то что происходило в этом доме рушило все представления о правилах жизни людей, да и вообще всех нормальных разумных.