Хотя проклятийников к нормальным людям относить, пожалуй, не стоит.
Пока эльф занимался самовнушением, человек взялся за первый шприц и весьма ловко с должной сноровкой перетянул жгутом руку пациента что бы вены стали заметнее.
— Значит так...
Начал проклятийник сухой инструктаж рубленными фразами.
— Значит так, скорее всего ты ничего не почувствуешь и не увидишь, как и девять из десяти оказавшихся на твоём месте, но возможны варианты. Если вдруг осознаешь себя как в реальности, и поймёшь, что находишься где-то в другом месте: знакомом или незнакомом, может где-то в прошлом — это не важно... Запомни главное — оставайся на месте! Не вздумай куда-то... или за кем-то идти. Просто оставайся на месте и жди меня, я приду и вытащу тебя.
Не то что бы Риал Дайн не интересовался загробным миром, но подобный интерес никогда не выходил за рамки банального любопытства и слова человека ему были не понятны — что, как и куда может идти, если тело мертво. Дух что ли? Становилось даже чуточку любопытно.
Телохранители были максимально сосредоточены и глаз от человека ни на мгновение не отводили, контролируя каждые его вздох, Риал Дайн старался быть спокойным, человеку же всё было по хрен, его не интересовали переживания и действия всех присутствующих.
С ловкость профессионального целителя молодой человек вонзил иглу в вену и вкатил эльфу всё содержимое немаленького шприца. Тело Риал Дайна стало неметь ещё в процессе ввода яда, зрение его затуманилось, дыхание стало неуловимым, и скоро сознание померкло.
Сначала Риал Дайн ничего не видел и не слышал, словно находился в тёмной комнате где не было никакого источника света, затем последовала пара ярких вспышек, и он услышал голоса, показавшиеся ему чем-то знакомыми, но слышались они нечётко, словно через подушку, и наконец его что-то ослепило. Проморгавшись же, эльф совершенно неожиданно осознал себя стоящим посреди довольно пустынного и унылого, какого-то сумрачного пейзажа — незнакомого. Вполне материальным, в одежде и даже с оружием. Мир вокруг тоже был вполне привычным. Покрутившись на месте, вокруг себя он ничего не увидел — пейзаж был пуст и однообразен, серая, твёрдая, каменистая почва, чахлая и колючая растительность и бескрайняя даль во все стороны, однотонное свинцовое небо, ни ветерка, ни каких-либо звуков.
Помня о том, что говорил человек он и не думал куда-то идти, да и куда тут можно идти...
В этот момент кто-то положил ему руку на плечо. Риал Дайн не вздрогнул, но... он был опытным воином и вот так подкрасться к нему уже очень давно никому не удавалось. Он медленно совсем немного повернул голову, скосил глаза и увидел за своим правым плечом знакомое, бледное и казавшееся измождённым лицо своей старшей сестры... их взгляды встретились, и он оцепенел.
Райана... сестра...она была старше его на пятьдесят лет и в своё время должна была занять место главы рода и заняла бы, если б... не умерла во время той бойни при Юдоли Мирра. Риал Дайн тоже там был и видел, как умерла его старшая... он запомнил... и «Последний костёр» что он зажёг для неё. Сейчас она была точно такой же... точно такой он её и запомнил в последние дни её жизни — одежда, оружие, растрёпанные волосы, лицо в пыли, засохшей крови и копоти, усталый, но насмешливый взгляд, усталость обусловленная выматывающими, непрерывными боями.
Эльфы не говорили. Родственники лишь смотрели друг на друга некоторое время. Затем девушка одобряюще кивнула брату, проскользнула мимо и ринулась куда-то дальше. Проследив за ней взглядом Риал Дайн к своему изумлению увидел вдали величественную крепость: десять башен, переходы и мосты, круглые стены — это же Юдоль Мирра... он узнал бы это место из тысячи... из сотен тысяч, и сестра бежала прямиком туда.
Но как... ведь их больше нет... и сестра и юдоль больше не существуют... но ведь... вот же они, прямо перед ним.
Риал Дайн ещё помнил о предупреждении человека — но сейчас это ему казалось таким несущественным, и ноги сами понесли его вслед за сестрой, давно скрывшейся из вида. Сложилось впечатление, что это не он бежит, а крепость плывёт ему на встречу, пространство тут было словно концентрированный сироп и жило своей непонятной жизнью, отличной от привычной-материальной.
Эльф не заметил, как оказался под крепостными стенами, а затем и внутри них — там шёл бой. Тот самый... их последний бой. Риал Дайн испытывал смешение чувств — он словно был внутри воронки смертельного смерча, вокруг вихрь боли и крови, но всё мимо него. Всей душой и всем своим сознанием он порывался броситься в бой, но разум твердил своё упрямо — такого не может быть, и он замер на месте, словно единственный зритель в театре. Ему казалось, что время ведёт себя здесь как-то странно — то ускоряясь, то замедляясь, а пространство само решало каким боком повернуться к публике и что показывать. Риал Дайн утратил способность контролировать себя, голова его опустела, память начала подводить — он попросту забыл, как тут оказался и зачем. Прошлое растаяло, будущее исчезло. Подобно листу, упавшему с ветки в реку он мог лишь плыть туда, куда его несло невидимое течение реки смерти.