По ощущениям прошло не меньше пяти часов... Риал Дайн уже был так поглощён зрелищем битвы, что едва сдерживался от того что бы самому не броситься на врага, и тут кто-то грубо схватил его за локоть и резко рванул куда-то в сторону. Эльф обернулся, готовясь нанести противнику удар, а в том, что его схватил враг он не сомневался, но не смог ничего сделать... Лицо человека, тащащего его куда-то, было знакомо и незнакомо эльфу одновременно, и было что-то ещё... что не позволяло сейчас сопротивляться воли его. Человек был зол и шипел как разъярённая кошка:
— Какого...! Какого я спрашиваю ты сюда попёрся — я же сказал, что нужно стоять на месте...! Придурки! Никто никогда не слушает...!
Отчего-то Риал Дайну трудно было идти — словно силы в мгновение ока покинули его, а пространство вокруг превратилось во что-то липкое и вязкое, чавкающие под ногами, перед глазами плыла какая-то муть. Человеку пришлось буквально волоком его на себе тащить — это было не только мучительно вплоть до болезненного, но и нестерпимо долго... казалось, что он как-то оказался под толщей воды и тонет. Но внезапно Риал Дайн словно бы вынырнул на поверхность мутной реки и сделал первый самый трудный вздох. Муть рассеялась, и он понял, что лежит на кушетке, как и лежал всё это время. Из обнажённой груди в районе сердца у него торчал здоровенный шприц.
Поднеся руку к лицу, он потёр лоб и шрам на самой границе роста волос, почти незаметный окружающим. Рядом крутился человек по имени Даниэль — наконец князь всё вспомнил и ясность сознания к нему вернулась, но и воспоминания о том, что он видел пока был... мёртв остались. Найдя глазами друга и телохранителя Самваля — тот, как и положено стоял к нему ближе всех и контролировал человека, незаметно сжимая в ладони стилет — маленькое, смертоносное жало, Риал Дайн его спросил коротко на эльфийском:
— Сколько... сколько меня не было?
Ему ответили на том же языке.
— Минут пять.
Даниэль гневно развернулся и не церемонясь выдернул шприц из груди эльфа, выступила кровь, но парень не ограничился этим и продолжал беситься:
— Никто не слушает... Я что сказал, а? Стоять на месте! Куда тебя понесло... хрен ты нечеловеческий! Так трудно было что ли выполнить простые указания. Я еле догнал... твою Богу душу мать!
В другое время человек бы сильно пожалел о своих словах, но сейчас князь даже не расстроился, его другое поглощало.
— Что это было? Где я был?
Парень прекратил свои метания и некоторое время гневно сверлил эльфа глазами, потом плюнул — в прямом смысле, но на пол, и ответил:
— Скорее всего «Долина мёртвых воинов» — так во всяком случае это место называют... сам я не знаю точно.
— Почему не знаешь, ты же там был? Ты видел юдоль...?
— Нет, не видел.
Рявкнул было парень, но отдёрнул себя и сбавил громкость своих следующих слов:
— Слушай, с загробным миром не всё так просто
как может казаться, он хоть и существует, но совершенно по другим правилам, и законы бытия там другие. Я не видел то, что видел ты — это вообще никому не по силам, я совсем по другому его... тот мир вижу. Но судя по тому, что я видел — ты оказался в «Долине мёртвых воинов» и за каким-то лядом чуть было не ушёл так далеко, что я едва тебя нагнал.
— Что это такое «Долина мёртвых воинов»?
— Не знаю! И вряд ли тебе кто-то ответит на этот вопрос — часть загробного мира — тупик своего рода, или отстойник. Там обретаются некоторые из тех ребят что были убиты на войне.
— Зачем?
— Откуда мне знать-то такие вещи — я же не Бог. Я знаю лишь то, что такое есть. Вариантов мироздания за гранью вообще очень много, в полоть до индивидуальных, возникших для кого-то конкретного.
— И долго душа там находятся?
— Когда как... И не спрашивай отчего это зависит — я такие вещи не знаю. И понимаю — что это, откуда и зачем, не больше вашего. Просто возможностей у меня больше, но и только. Тот, кто попадает в эту долину, будет там сражаться вечность, и я понятия не имею что с ними там происходит и есть ли у них выбор.