Риал Дайн прикрыл глаза, демонстрирую миролюбие и заговорил:
— Из старших есть кто-нибудь?
Парень наигранно задрал голову к небу и задумчиво возвёл очи к горе, прижал пальчик к губам и стал бормотать всякую чушь:
— Старших... право слово даже не знаю... может быть... а кого собственно вам надо?
Риал Дайн не стал притворяться что не понял, что от него ждут и протянул парню полученную от секретаря записку и золотой.
— Мне нужна помощь проклятийников, я заплачу.
Спокойно, но веска ответил князь.
Парень внимательно прочитал написанное послание с адресом и посмотрел на стоящего перед ним эльфа... без угрозы или злости, но как-то странно.
Глаза его были неестественно широко открыты, радужка пропала совсем, её заполнили собой непроницаемые чернотой зрачки, что казались двумя бесконечно глубокими колодцами, ведущими во мрак. Не зря говорят — что один взгляд истинного проклятийника может лишить рассудка, и даже жизни, ибо смотрит он на твою душу.
Риал Дайн не имел ранее дел с проклятийниками и искренне полагал, что многое из того что им приписывают не более чем миф, но сейчас, пожалуй, и он почувствовал лишь одно желание — отойти от этого человека как можно дальше, ибо взгляд этот буквально поглощал, и земля начала уходить из-под ног. Но князь не дрогнул и взяв себя в руки достойно выдержал это испытание — он был «болен» и ему нужна была помощь целителя, вот такого вот страшного, но для него целителя. Что самое смешное — чем страшнее будет врачеватель, тем лучше.
— Дан! Даниэль! Кто там к нам пожаловал?
Послышался откуда-то из глубины дома мягкий мужской баритон. Глаза парня вернули привычный человеческий вид, он ухмыльнулся, подбросил золотую эльфийскую монету вверх, ловко поймал её и панибратски, кивком, пригласил гостей проходить в дом. И закрыл за ними дверь.
Внутри дом выглядел лучше, чем казался снаружи. Мягкий свет от свечей падал на добротную мебель, повсюду в художественном беспорядке была навалена всякая разность, в основном дорогостоящие в этом мире книги, свитки, альбомы самые разные: большие и маленькие, казавшиеся очень старыми и совсем новые ещё пахнувшие краской и клеем, книги разных стран и народов, и на всех языках. А ещё сундуки, шкатулки, кульки, оружие, но вряд ли боевое, статуэтки и прочее, попадались тут и предметы из золота, украшенные драгоценными камнями, и очень-очень ценный антиквариат.
— Некоторые клиенты расплачиваются чем могут...
Произнёс парень, судя по всему заметив некоторое удивление со стороны эльфов.
Стали подниматься выше, вдоль всей лестницы, ведущей на второй этаж на каждой ступеньке стопками так же помещались книги.
Этот парень Даниэль — кто он тут был помощник или ученик, но точно не слуга, или телохранитель, завёл гостей в более ли менее свободную от предметов небольшую, обжитую и обустроенную как надо гостиную. Подле камина, за столом с бокалом вина в кресле сидел маленький, сухопарый старичок с седыми стоящими дыбом волосами, морщинистым лицом, и в модном в этом сезоне тёплом костюме с отворотами.
Да, этот человек был стар, но немощи в его теле не было, взгляд ясный, насмешливый, мягкий, и очень умный.
Пожилой человек в отличии от своего молодого компаньона явно был знаком с принятым в высшем свете этикетом и при виде вошедших, поднялся со своего места и тепло поприветствовал гостей:
— Добро пожаловать господа эльфы, мы рады приветствовать гостей дружественного народа у себя в доме. Я Рональд Сточертон магистр восьмой ступени в науке Проклятий при Граннельском магистрате, а этот молодой человек мой воспитанник Даниэль. Что привело вас к нам? Будьте добры присаживайтесь к огню. Вина?
Риал Дайн немного выдохнул — хоть один нормальный человек тут есть, воспользовавшись гостеприимством он сел в предложенное кресло и принял из рук хозяина дома — а именно так он рассудил, бокал с вином. Но ответить на приветствие должным образом ему попросту не дали, в разговор вмешался бесцеремонный пацан.
— Что им надо старик я тебе и так скажу, не велика тайна. Этому-вот жить осталась недолго — завтра уже копыта откинет.