— Кто вы? — спросил он.
— Приветствую вас, ваше величество, — сказала Нотграсс, делая в воздухе ручкой. — Я Нотграсс, из волшебного народца с вересковых топей.
Не желавшая отставать Флиттл подлетела ближе.
— А я Флиттл, ваше королевское величество, — сказала она и подтолкнула локтем Фислвит.
— А я Фислвит, ваше величество, — и самая маленькая из пикси поклонилась настолько низко, насколько это возможно сделать, вися в воздухе.
— Зачем вы явились? — грозно спросил Стефан.
— Скажи ему, Флиттл, — обернулась Нотграсс к своей подруге.
— Почему ты сама не хочешь сказать? — спросила Флиттл.
Стефан нетерпеливо заворчал.
— Ох, ты такая несносная! — всплеснула руками Нотграсс, а затем обратилась к Стефану: — Если ваша милость не будет возражать, мы хотели бы здесь жить. Мы ищем приют.
Стефан удивленно заморгал. Он не знал, что нужно этим гостьям, но такого явно не ожидал.
— Приют? Но зачем?
— Мы, честно сказать, не любим войн, — пояснила Фислвит.
— А у вас есть потолки! — Флиттл подняла руку, указывая наверх.
— И здесь любят наряжаться, — добавила Фислвит, кивая королеве Лейле, которая улыбнулась ей в ответ.
Нотграсс пыталась удержать нить разговора.
— У нас сильное предчувствие, что на вересковые топи опускается тьма, — сказала она.
Стефан обдумывал сказанное, прекрасно зная, чем именно вызваны такие перемены в месте, где он когда-то так любил бывать. В нем с новой силой вспыхнуло чувство вины, но Стефан вновь поборол его, убеждая себя в том, что не мог поступить иначе. Он стремился к цели, о которой всегда мечтал, которой упорно добивался. Любой, вставший при этом у него на пути, становился всего лишь препятствием, которое следовало преодолеть.
— А еще там слишком сыро и все покрыто плесенью, — добавила Фислвит.
— Точнее, промозгло, — поправила ее Флиттл. — И плохо пахнет. Не то что здесь. Здесь все такое нежное… как детская попка, — она вздохнула в подтверждение своих слов.
— …попка ребенка, которого мы желаем вам и королеве. Мы желаем, чтобы этот ребенок вскоре благословил вашу семью своим появлением на свет, — сказала Нотграсс.
Тут в принявший новое направление разговор поспешно вклинились две остальные пикси:
— Но это не просто традиционное пожелание. Ведь мы волшебницы, феи!
— И очень хорошо умеем обращаться с детьми!
Лейла широко улыбнулась и посмотрела на Стефана. Его взгляд смягчился. Он понял, что присутствие пикси сделает его жену счастливой.
— Хорошо, — сказал он, отпуская пикси взмахом руки. — Вы можете остаться.
Пикси поклонились и, громко щебеча, улетели прочь.
— Больше никаких болот! — кричала Фислвит.
— Чур, я первая выбираю себе комнату! — сказала Нотграсс.
— Чем это так пахнет? — добавила Флиттл, принюхиваясь к воздуху, который, по ее мнению, больше не был нежным, как детская попка.
Сидевший снаружи у окна ворон каркнул, поднялся в воздух и полетел к своей госпоже.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Теперь, когда Диаваль стал ее глазами и ушами, Малефисента больше не оставалась в неведении. Один взмах руки, и Диаваль снова превращался в ворона, что позволяло ему легко летать по всей стране, собирая новости обо всем, что происходит в королевстве.
Возвратившись домой после своего первого полета, Диаваль опустился на руины замка. Как только Малефисента вновь превратила его в человека, он рассказал ей обо всем, что увидел и услышал:
— Госпожа, король Генрих умер. По всей видимости, он назначил Стефана своим преемником.
Она болезненно поморщилась. Обдумывая услышанное, Малефисента сжала кулак, вонзив в ладонь свои длинные ногти. Она поняла причину предательства Стефана.
— Теперь он будет королем! Он украл мои крылья ради того, чтобы стать королем!
Малефисенту бесило, что предательство Стефана продолжало так ее удивлять. Как она не догадалась обо всем раньше? Стефан оказался таким же, как все остальные люди, готовым на все, чтобы получить больше. Больше богатства, больше земли, больше власти. Издав душераздирающий крик, она вскинула посох, и в темном небе сверкнула молния.
— Что теперь, госпожа? — спросил Диаваль.
На время гнев Малефисенты отступил, она медленно опустила посох, чувствуя себя опустошенной и сломленной. Как глупо было думать, что неприятности с людьми закончились. История имеет свойство повторяться. Стефан со своей армией явится на вересковые топи, это лишь вопрос времени. Ему лучше, чем кому бы то ни было, известно о том, какие богатства таят они в себе. А это означает, что ей пора возвращаться домой.