— Я понимаю, что не могу противиться обстоятельствам, но я прошу вас, Ректор... Если есть хоть малейшая возможность, я хочу продолжить учёбу.
Ректор молчал, наблюдая за мной. В его глазах читалась некоторая тяжесть, как будто он тоже осознавал всю сложность ситуации.
— Я знаю, что ты готова бороться за свою судьбу, Малена. Но иногда жизнь решает за нас.
Его слова не утешали, но я знала, что у меня всё равно есть шанс.
Как только я переступила порог ректората, Ард шагнул вперёд и обнял меня. Его движения были уверенными, тёплыми, но внутри меня что-то напряглось, словно невидимая нить натянулась до предела. В зеркальной поверхности рядом я заметила своё отражение. Бездушная картина. Я и он — вместе. Но мне не нравилось то, что я видела.
Чужое прикосновение, даже искреннее, не вызывало во мне ничего, кроме отстранённости. Это был не тот момент, когда сердце должно биться быстрее. Не та встреча, которую ждут. Всё во мне протестовало, холодным эхом разливаясь внутри.
Я не принадлежала этому человеку.
Рядом с Ардом стоял мужчина, в котором легко угадывались черты его рода. Высокий, статный, с серебристыми прядями в густых тёмных волосах. Его лицо было жёстче, его осанка говорила о власти и опыте. Не просто отец — человек, привыкший держать в руках судьбы. Я встретила его взгляд, и в нём было что-то тяжёлое, оценивающее. Он изучал меня, как оценивают артефакт: его ценность, его возможности, его опасность.
Витторио Вельторн молчал, сидя за массивным столом. Его взгляд был напряжённым, но лишённым эмоций, словно он был лишь свидетелем неизбежного. Он посмотрел в нашу сторону, выжидая.
Молчание затянулось.
— Малена, — голос Арда был мягким, но в нём сквозила сталь, — надеюсь, дорога будет не слишком утомительной, ты собралась?
Я чуть повернула голову, поймав его взгляд.
— Дорога? — тихо повторила я, словно пробуя слово на вкус. — Её не будет.
Мужчина рядом с ним едва заметно приподнял бровь, но ничего не сказал.
— Мы поговорим обо всём по пути, — продолжил Ард, будто не замечая моего настроя.
Я скрестила руки, удерживая дистанцию.
— А если я не хочу ехать?
Ректор чуть заметно напрягся, но продолжал молчать. Мужчина с седыми прядями посмотрел на меня внимательнее, а на лице Арда появилась едва уловимая тень улыбки.
— Думаешь, у тебя есть выбор? — он наклонился ближе, но я не отступила.
Тишина наполнила комнату, как натянутый канат, готовый вот-вот порваться.
Ард говорил спокойно, с уверенностью человека, который уже давно принял решение за меня. В его голосе не было угрозы, не было грубости — только холодная констатация факта, от которой внутри всё сжималось.
— Понимаешь, дата свадьбы уже назначена. Ты научилась контролировать свой дар, который перейдёт нашим детям. Это замечательно.
Он сделал шаг вперёд, и мне показалось, что воздух между нами стал гуще, тяжелее.
— Но тратить время на пустую болтовню и уговаривать тебя не буду. Ты дала своё письменное согласие. Твои родители тоже это подтвердили.
Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я ожидала этих слов. Ожидала давления. Но знание не сделало их менее неприятными.
— Мой отец прибыл. Он перенёс ради этого визита королевский совет.
Мы тебя насильно не заставляем.
Мои губы дрогнули в едва заметной усмешке. Не заставляют? Разве не это сейчас происходит?
— Какие могут быть противоречия? — продолжал он с ледяным спокойствием. — Тем более, фамильный артефакт при помолвке, который ты не захотела носить, но на помолвку одела, принял тебя.
Я скользнула взглядом по своей руке. Я не помнила это чувство. Оковы....Связь, которую мне навязали.
— Поэтому по всем законам, магическим и светским, ты моя невеста, а вскоре и жена.
Он смотрел прямо в глаза, ожидая реакции, но я молчала. Внутри пульсировало тяжёлое, вязкое чувство. Ни страх, ни злость, а осознание.
Меня не спрашивали. Мне лишь сообщили.
Но если они думают, что я приму их правила, что смирюсь…
Я медленно подняла голову, встретившись взглядом с Ардом. В уголке его губ скользнула тень уверенной улыбки, словно он знал, что в конце концов я всё равно сделаю так, как ему нужно.
— А если я откажусь? — тихо спросила я.
Тишина накрыла комнату. Даже Витторио, который до этого сохранял нейтралитет, напрягся.
Ард чуть прищурился.
— Тогда ты пойдёшь против законов, Малена, — его голос всё ещё оставался ровным, но в нём проскользнул металл. — Против нашей истории.
Я шагнула ближе, заставив его чуть склонись ко мне.
— Или против тебя?
Он медленно улыбнулся.
— Это одно и то же.
Воздух в комнате сгустился, как перед бурей.
Тишина между нами была натянутой, как струна.