— Я просто устала... — я выдохнула, сдавшись этому тяжёлому дыханию. — Устала искать ответы, пытаться понять, что происходит. Почему я здесь, в этом мире, почему моя сила огня, которую я больше не ощущаю? Почему теперь мне дана способность исцелять, а может, что-то ещё? Кто эти люди, что похитили меня и зачем?
Я замолчала, не в силах продолжать. Вопросы множились, словно бесконечный поток, и они больше не давали покоя. Всё, что я пережила, было похоже на нескончаемую боль, на воспоминания, которые я не хотела бы иметь. В моих воспоминаниях был и тот момент, когда я призвала свой дар и убила своих родных. Эти образы преследовали меня.
Ард... Его лицо, его имя… Я не могла понять, что же за магия связывает меня с ним. Жених… почему-то так тяжело было произнести это слово. Столько вопросов, и не было ни одного ответа.
Я закрыла глаза и почувствовала, как мир вокруг меня замер.
— Я... мертва уже дважды, — шептала я, — но всё равно живу.
Боже, сколько же боли, сколько противоречий. Как возможно жить с такими ранами, и зачем мне дана эта жизнь?
Я подняла взгляд на мужчину перед собой, его слова все еще стояли в воздухе, как тяжелый туман.
— Богиня... она указала мне путь в лес, и я нашла ваш дом. — Я произнесла это тихо, будто освещая темные уголки своего сознания. Этот дом был ответом на мой призыв. Богиня привела меня сюда, в этот момент, в это место, к этому человеку. И я не знала, что теперь будет дальше.
Мужчина молчал, наблюдая за мной. Я почувствовала, как его взгляд скользит по мне, будто бы изучает, анализирует. Молчание звенело в воздухе, и я лишь ждала, что будет дальше.
Он молчал долго, и это молчание давило. В его глазах было что-то непостижимое, словно он сам был частью ответа, который я так отчаянно искала. Я почувствовала его внимание, как будто он пытался понять, что скрывается за моими словами и глазами.
Наконец, он сделал шаг вперед, и я ощутила, как пространство вокруг стало тягучим, тяжелым от его присутствия.
— Ты пережила многое, Малена, — сказал он тихо, но его голос звучал властно, и в нем не было жалости, только глубокое понимание. — Ты не просто потерялась в этом мире, ты сама собой становишься тем, что он требует от тебя. Ты не можешь убежать от этого.
Я нахмурилась, не до конца понимая его слова, но они вызвали во мне странное чувство тревоги. Я действительно не могла убежать, и я знала это. Но как я могла стать частью этого мира, если он так отчужденно и жестоко меня встречал?
— Ты говоришь как будто... я всего лишь инструмент в какой-то игре, — тихо произнесла я, стараясь не дать своим словам звучать слишком горько.
Мужчина смотрел на меня с холодной ясностью. Он не торопился отвечать, давая мне время осмыслить всё, что я только что сказала.
— Мы все — инструменты, Малена, — произнес он, и в его голосе звучала не жестокость, а простая, бесстрастная истина. — Ты — жертва обстоятельств, но твой выбор, как ты решишь действовать дальше, — это и есть истинная сила. Не всё в этом мире решается магией. Не всё решают силы, которые ты так боишься потерять.
Я почувствовала, как его слова начинают углубляться в меня, пробивая барьеры, которые я пыталась поставить. Мой дар, который я не могла контролировать... Моя сила, которую они пытались отнять. И все те противоречия, которые скрывались внутри меня. Я закрыла глаза, ощущая, как они начинают заполнять меня, как будто их вес уходит в самые глубины моей души.
— Что я должна сделать? — прошептала я, и в этот момент мне стало ясно, что ответа не будет. Я буду искать его сама, и этот путь не обещает быть лёгким.
Он просто кивнул, и в этом движении было что-то неизбежное.
Дом, в котором я нашла временное укрытие, был простым, но здесь чувствовалась какая-то древняя сила, незримая, но ощутимая. Воздух был пропитан запахом высушенных трав, а очаг в углу едва теплел, словно ожидая возвращения хозяина.
Я осталась.
Этот человек — мой неожиданный спаситель — не задавал вопросов, не торопил. Он просто оставил меня наедине с моими мыслями.
Дни потекли странно, размыто. Я приходила в себя, и пока мое тело восстанавливало силы, разум пытался сложить кусочки реальности в цельную картину. Кто я? Малена? Виктория? Или что-то совершенно новое, рожденное в этом мире из их судеб?
Мужчина не называл своего имени, и я тоже не спрашивала. В нем было что-то древнее, что-то, что не принадлежало простому смертному. Он знал о мире больше, чем говорил, и это знание читалось в каждом его взгляде.
Время текло мягко, но я знала — долго я здесь не задержусь.
На третий день я решилась задать вопрос:
— Почему ты помог мне?
Он смотрел на меня долго, и в этом взгляде скользнуло что-то, похожее на усмешку.
— Потому что ты все еще жива. А значит, твоя история не окончена.
Его слова звучали как судьба.
Я внимательно смотрела на него, пытаясь понять скрытый смысл сказанного.
— Ты говоришь так, будто знаешь, что будет дальше, — заметила я.
Он не ответил сразу, лишь бросил в очаг несколько трав. Воздух наполнился горьковатым запахом, тянущимся к сознанию, словно зов древних знаний.
— Я знаю одно, — наконец сказал он, присаживаясь напротив меня. — В этом мире ничто не происходит случайно. Если ты осталась жива, значит, для чего-то это было нужно.
Я задумалась. Сколько раз меня уже пытались убить? Я потеряла свою прежнюю силу, но что-то внутри меня продолжало жить.
— Ты сказал, что моя история не окончена, — тихо произнесла я. — Но что мне делать дальше?
— Вопрос не в том, что делать, а в том, чего ты хочешь, — его взгляд стал цепким, пристальным. — Бежать от прошлого или встретиться с ним лицом к лицу?
Я опустила глаза.
Чего я хочу?
Я не знала.
Но одно было ясно — я не могла оставаться в этом доме вечно.
Он стоял у окна, наблюдая за линией леса, когда заговорил:
— В конце недели я отправляюсь на северную границу. Там нужны редкие травы, запасы почти иссякли. Целители ждут помощи, а военные — новые зелья.
Я молча слушала, вглядываясь в его профиль, в спокойную уверенность, с которой он говорил.
— Поездка не будет лёгкой. Но если ты хочешь, — он повернулся ко мне, взгляд его стал испытующим, — можешь отправиться со мной. Поможешь в пути, научишься тому, что пока тебе неизвестно.
Он ждал ответа.
Я думала о том, что впереди. О зимних лесах, о дорогах, покрытых инеем, о людях, которым нужна помощь.
И о себе.
— Я согласна, — сказала я.
Слова прозвучали твёрдо, без тени сомнения.
Его губы дрогнули в лёгкой тени улыбки.
— Тогда у тебя есть несколько дней, чтобы подготовиться.
Дни пролетели быстро. Я училась у него—внимательно наблюдала за тем, как он работает, запоминала каждое движение, каждую траву, каждое сочетание настоев.
Он не спешил, не торопил меня, но и не облегчал задачу. Когда я делала ошибки, он просто молчал, давая мне самой понять, где что пошло не так.
Вечерами я читала, разбираясь в новых знаниях, а ночью, лёжа на жёстком ложе, думала о своём пути.
Что ждёт меня на севере?
Кому я стану полезной?
Кто я теперь—Малена де Валье, та, что сгорела в пламени, или новая Малена, что идёт дорогой целителя?
На утро перед отъездом я встала раньше него. Мир ещё спал, окутанный предрассветным туманом.
Я подошла к двери и вдохнула холодный воздух.
К утру он уже собрал всё необходимое—сумки с редкими настойками, пучки засушенных трав, небольшую аптеку, свёртки с бинтами и зельями.
— Возьми это, — он протянул мне кожаный пояс с несколькими маленькими кармашками. — Там всё, что может понадобиться в дороге.
Я застегнула пояс на талии, чувствуя приятную тяжесть.
— Спасибо.
Он кивнул и, закинув на плечо дорожный плащ, жестом показал, что пора идти.
Мы вышли из дома и направились в сторону лесной тропы. Я бросила последний взгляд на скромный домик, который за это время стал мне почти родным.
Дорога на север была долгой. Мы пересекли широкие равнины, миновали густые леса, и чем дальше уходили, тем холоднее становился воздух.
К вечеру второго дня нас настиг первый снег. Я подняла ладонь, ловя белые хлопья.
— Ты когда-нибудь была на границе? — спросил он, не останавливаясь.
— Нет.
— Там совсем другой мир. Жестче. Опаснее. Но ты справишься.
Я сжала пальцы.
— Уже справляюсь.
Он усмехнулся, и мы продолжили путь.