А здесь… Здесь всё иначе. Я уже не та женщина, что была прежде. Я прошла через смерть и возродилась, обрела силу, потеряла её и снова обретаю что-то новое. Я уже не просто жила – я боролась, выживала, открывала себя заново.
И этот мир… Он принял меня, втянул в свою игру, в свою войну. Здесь были люди, готовые защищать, предавать, умирать и возрождаться. Здесь каждый день был испытанием.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются свежим утренним воздухом.
Пора вставать. Впереди ещё один день – день, который снова может перевернуть всё.
Я медленно села на кровати, потирая виски. Тело всё ещё чувствовало усталость, но разум уже требовал движения.
Натянув тёплый плащ поверх одежды, я подошла к окну. Снаружи жизнь уже кипела: по двору ходили воины, кто-то чинил оружие, кто-то переговаривался с целителями. После ночного прорыва все были настороже.
Я глубоко вдохнула и заставила себя двигаться. Нужно умыться, поесть и вернуться к работе – сейчас не время для слабости.
Когда я спустилась вниз, Дарен уже был на ногах. Он переговаривался с одним из бойцов, а заметив меня, кивнул.
— Как ты? — спросил он, быстро окидывая меня взглядом.
— Справлюсь, — ответила я, хотя внутри ещё чувствовалась опустошённость.
— Хорошо. Нам предстоит проверить раненых и подготовиться к возможному новому нападению. Никто не знает, когда они снова ударят.
Я лишь кивнула. Времени на отдых действительно не было.
Мы с Дареном вышли во внутренний двор. Утренний воздух был свежим, но в нём ещё витал запах гари и крови. Последствия ночного прорыва ощущались во всём: в напряжённых лицах воинов, в торопливых движениях целителей, в сумрачной тишине, повисшей над укреплением.
Раненых разместили в лазарете, но места там уже не хватало, поэтому многих лечили прямо во дворе. Я видела, как боевые маги, уставшие и истощённые, сидели на грубых деревянных скамьях, пытаясь восстановить силы.
Дарен остановился возле группы целителей, отдавая распоряжения.
— Начнём осмотр, — обратился он ко мне. — Многие потеряли много крови, нужно срочно помочь.
Я кивнула и направилась к ближайшему раненому. Это был молодой воин с глубоким порезом на груди. Он сжал зубы, пытаясь не стонать от боли, когда я осторожно положила ладони на рану.
Я закрыла глаза и сосредоточилась. Поток силы прошёл сквозь меня, словно тепло, разливающееся по венам. В голове всплыли обрывки знаний, подсказанные мне Дареном — нужно видеть суть повреждения, искать источник боли и направлять магию именно туда.
Медленно, шаг за шагом, я тянулась к этому новому чувству, к пониманию своей силы.
Рана начала затягиваться, кожа приобретала здоровый оттенок. Я открыла глаза и увидела, как удивлённый воин с трудом приподнялся, пробормотав:
— Спасибо...
Но сил оставалось всё меньше, а пострадавших ещё было много.
Дарен, наблюдавший за мной, одобрительно кивнул.
— Продолжай, но береги себя. Тебе нужно научиться распределять энергию.
Я лишь глубоко вдохнула и направилась к следующему раненому. Работа только начиналась.
Холод сковывал пальцы, но не только мороз пробирал меня до костей. Горечь. Боль. Бессилие.
Почему никто не приходит? Где боевые маги? Почему в столице так легко сидеть в тепле, прячась за золотыми занавесами дворцов, пока здесь люди гибнут за их спокойствие?
Я смотрела на свежие могилы за крепостью. Воины, целители, простые крестьяне, которым некуда было бежать. Они не были нужны никому.
Злость накатывала, как ледяная волна. Я не хотела умирать здесь. Но ещё больше — не хотела видеть, как умирают другие.
Политики… Король… Ведомства… В их мире война — это просто отчёты на пергаменте, сухие строки о потерях, а не рваные раны и неугасающие крики. Они не видят заледенелых тел, не чувствуют запаха крови, не слышат хрип умирающего, который ещё секунду назад верил, что выживет.
Почему те, кто принимает решения, не несут за них последствий? Почему страдают те, кто сам никогда не выбирал этой судьбы?
Злость разгоралась, но я знала — её недостаточно.
Я медленно выдохнула, пытаясь удержать скачущие мысли. Это не поможет. Я не могла изменить прошлое, но могла сделать что-то сейчас.
Я развернулась и пошла обратно в лазарет. Пока я жива — буду бороться.
Гул голосов становился всё громче. Тяжёлые шаги, звон оружия, сдавленные ругательства — разведка возвращалась.
Я вышла из лазарета, сжимая края плаща, чтобы хоть немного согреться. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая заснеженные стены крепости в алый цвет. Ворота с грохотом закрылись за последним всадником, и я заметила, что их лица напряжены, а на доспехах — следы боя.