Я почувствовала, как внутри все сжалось.
— Ты думаешь, кто-то перейдёт на их сторону?
Дарел промолчал, но его взгляд сказал больше, чем слова.
— Не все считают Карадос злом, — продолжил он после паузы. — И среди наших есть те, кто сомневается в правоте короля Амира.
Я закрыла глаза на мгновение, осознавая масштаб проблемы. Война — это одно. Но когда враг не только снаружи, но и среди своих...
— Нам нужно предупредить совет, — сказала я.
Дарел хмыкнул.
— Ты думаешь, они ничего не подозревают?
Я сжала губы.
— Если и подозревают, то не обо всём, или у них своя цель...
— Тогда поторопимся, — тихо сказал он. — Пока не стало слишком поздно.
Мы пробирались сквозь лес несколько часов, сквозь темные ветви, что казались живыми, скользящими тенями, в поисках пути к поселению. Ночь обволакивала нас, холодный воздух резал легкие, но мы продолжали идти.
Портальных рамок у нас не было. Мы не могли просто исчезнуть и оказаться в безопасности, не могли мгновенно перенестись в Королевский Совет. Удары, разрушившие защиту, сделали этот путь невозможным. Мы были одни, только двое среди этой безмолвной, настороженной ночи.
Дарел шагал рядом, и в его глазах проблескивал голубоватый оттенок — магия, бурлящая внутри, смешение стихий, сила, которая не подчинялась обычным законам. Огонь, воздух, некромантия… и тень. Такая опасная, завораживающая, бесконечная.
Я вдруг остановилась. Просто взяла его за руку, сжала пальцы. Дарел замер, глядя на меня с немым вопросом, но я не дала ему времени спросить. Осторожно прижалась к нему, почувствовав, как под теплой тканью его одежды бьется сердце.
Это было впервые за все время. Впервые за месяцы выживания, борьбы, магических битв мне просто захотелось почувствовать что-то человеческое. Не магию, не силу, не войну, не ответственность, которая давила на плечи, а… себя. Женщину. Живую, настоящую.
Мне хотелось рассказать ему все. Хотелось сказать, что я не юная Малена, которой двадцать. Что я жила другую жизнь, где мне не довелось встретить настоящую любовь. Что я устала быть только оружием или пешкой в чужих играх.
Хотелось просто на мгновение ощутить, что жизнь — это не только бой.
Дарел не отстранился. Он лишь медленно провел ладонью по моему затылку, касаясь волос, и его рука задержалась там, словно давая мне понять: он здесь.
И мы молчали.
Потому что иногда слова не нужны.
Дарел смотрел на меня пристально, его глаза мерцали в полутьме леса, отражая слабый свет луны. Он медленно покачал головой, словно сам не до конца верил в то, что собирался сказать.
— Малена, ты очень изменилась, — его голос был тихим, но в нем звучала непоколебимая уверенность. — Я даже не знаю, может быть, я ошибаюсь… но эти изменения пошли тебе на пользу.
Он сделал шаг ближе, не отводя взгляда.
— Ты уже не та наивная девочка, не та корыстная эгоистка, которой я тебя помню.
Я вздрогнула, но не отвела глаз. Да, я знала, что Малена, которой он знал, была другой. Но слышать это из его уст… было странно.
— Твои родители очень нежили тебя, — продолжил Дарел, — но не вкладывали в твою голову ничего, что помогло бы тебе вырасти. Ты жила, не задумываясь, принимала все как должное. Но теперь…
Он на мгновение замолчал, его взгляд пробежался по моему лицу, словно пытаясь отыскать остатки прошлого.
— Потеря памяти внесла свои коррективы, — произнес он наконец. — И ты изменилась. И Дар изменился вместе с тобой.
Он чуть нахмурился, словно размышляя вслух.
— Тем более, я так понимаю, у тебя два Дара.
Я сжала пальцы в кулак. Да, у меня был еще один дар, но до конца ли я его понимала?
Дарел медленно выдохнул, чуть склонил голову набок, внимательно изучая меня.
— Я не знаю, что именно я в тебе чувствую… Но в твоих глазах больше нет той наивности. Ты уже не девочка. Ты — взрослая, сильная, умная… достойная.
Последнее слово прозвучало особенно. Как признание. Как нечто важное, значимое.
А я не знала, что ответить. Потому что во мне сейчас бушевала буря — эмоций, мыслей, чувств… и вопросов, на которые мне самой предстояло найти ответы.
Я остановилась и глубоко вздохнула, вбирая в себя холодный воздух ночи. Ветер мягко касался лица, но даже его прохлада не могла развеять тяжесть мыслей, что давили на сердце. Я посмотрела на Дарела – его внимательный, пронзительный взгляд не отпускал, но я знала, что он ждет. Ждет, когда я решусь сказать то, что так долго скрывала даже от самой себя.
— Ты прав, Дарел… — мой голос был тихим, но в нем не было сомнений. — Когда мы доберемся до столицы, или, может, даже раньше… Я расскажу тебе все. Но не сейчас.
Я опустила взгляд, стиснув пальцы, ощущая, как нарастает в груди этот комок… усталости, боли, тоски.