— А может, мне не нужна эта карусель и фотографии? Но я люблю и свой блог, и его. Мне так нравится, что мы вместе едем снимать контент, и потом гуляем, и постоянно смеёмся. Он даже гордится мной и моим блогом. Как я ему скажу, что не всегда хочу фотографироваться, а хочу валяться под одеялом и смотреть фильмы? Вдруг он решит, что я стала скучной, и бросит меня?
— Значит, не любил, — сказала Настя. — Сбросишь балласт.
— А знаете что? Вы правы! Пора уже нам серьезно поговорить!
Девушка решительно вскочила, и в ту же минуту полог напротив лавки откинул и вошёл студент в тонком пальто. Он шёл прямо к своей девушке, в руках пакет, лицо сердитое и сосредоточенное. Девушка растеряла весь свой запал, попятилась и упала обратно на лавку.
Юноша подошёл вплотную. Он резким движением разорвал пакет, с громким хлопаньем ткани развернул зеленый клетчатый плед и резко закутал в него возлюбленную.
— Я очень не хочу, чтобы тебе было плохо, — сказал он. — Давай сделаем фото в следующий раз. А сейчас поедем в общагу, захватим по пути пиццу и включим что-нибудь посмотреть?
Лицо девушки посветлело.
— Ну если ты настаиваешь, то я, конечно, пойду тебе навстречу, — сказала она кокетливо. — Какую пиццу возьмем? Ох, твои руки такие холодные! На, выпей чаю. Это была отличная идея, чай и сладости!
— Чай? — удивился юноша, но поймал взгляд Андрея — никто не заметил, как мужчина вошёл следом и встал около Насти — сделал невозмутимое лицо. — Ах да, чай. Рад, что тебе понравилось
Девушка села поближе к возлюбленному и положила голову ему на плечо.
— Давай только ещё немного посидим. Здесь так тепло, — сонно сказала она. Парень обнял девушку за плечи. «Спасибо,» — сказал он одними губами, когда Настя с Андреем пошли мимо них к выходу. Андрей сдержанно кивнул и опустил за Настей полог.
* * *
Они сделали ещё один круг по рождественской улице. Настя шла и напевала.
— Я как будто в юность вернулась, — сказала она. — Кстати, твоя девушка не против, что мы с тобой вот так гуляем?
— У меня нет девушки, — ответил Андрей. — Также у меня нет жены, детей и домашних животных.
— Как ты так живёшь? — ужаснулась Настя. — А хотя бы были?
— Девушки? Были. Они быстро уходили. А у тебя? Кажется, у тебя недавно был парень?
— Парень? Нет, кто сказал тебе такую чушь? Я давно одна.
Андрей растерялся.
— А как же Антон, Москва, измена?
— Андрей, ты меня с кем-то путаешь.
— Настя, — медленно спросил Андрей. — А кем ты работаешь?
— Доставщиком у Виктории Ивановны. Ты что, забыл? — Настя остановилась и озадаченно посмотрела на него.
— А кроме этого? Кто ты про профессии? Где ты работала раньше? Где живут твои родители? Как их зовут?
Настя нахмурила лоб.
— Я не помню. У меня от твоих вопросов болит голова, — она рассердилась. — Зачем ты портишь такой хороший вечер?
— Настя, — Андрей взял девушку за плечи. — Налог, который ты платишь Джинджер по договору. Какой он?
Это Настя помнила чётко. Цифра как будто стояла у неё перед глазами:
— Шесть процентов.
Пальцы Андрея сжались сильнее. Насте стало больно.
— Ты внимательно читала договор?
— Я его просмотрела, нормальный типовой договор…
— Шесть процентов от чего, Настя? И в какой валюте?
Настя смотрела на Андрея пустым взглядом.
— Настя, ты платишь собственной жизнью. И мне кажется, что Джинджер считает процент не от количества доставок. Тебя осталось слишком мало. Ты скоро исчезнешь.
Ужас заполнил схватил Настино сердце когтистой рукой. Она внезапно ярко вспомнила свой сон.
— Я не знала, — пробормотала она. — Я не думала, что такое возможно. Андрей, что мне делать?
— Разорвать контракт. Я тут бессилен, она всегда действует в правовом поле, так что тебе придётся сделать это самой. Хочешь, я буду стоять рядом? Обычно моё присутствие действует убеждающе, — Андрей похрустел костяшками пальцев.
— Нет, не надо. Я сама, — Насте не хотелось впутывать Андрея в свои проблемы. — Просто не снимай с меня метку, ладно?
— Не сниму, — Андрей поколебался, взял Настину руку и поцеловал её. — И всё-таки, я буду неподалеку.
* * *
Когда они попрощались, начинался снег. Легкий, полупрозрачный, он лежал на земле тонким синтепоновым одеялом, когда Настя припарковалась у старого двухэтажного дома Джинджер. Девушка вышла из машины. Внезапный порыв ветра распахнул дверь дома изнутри, ударил кованный фонарь над входом — единственный источник света, и свет тревожно заметался по земле и стенам, — и смёл тонкий снег перед Настей, как будто расчищая ей дорогу.
Окна были пусты и безжизненны. Это было удивительно — утром Джинджер сетовала, что склад завален доставками, и была очень недовольна, что Настя собиралась приехать только после заката. Настя поднялась по скрипучей лестнице вверх. Дверь средней квартиры на втором этаже тоже была открыта. Настя внезапно поняла, что никогда не видела и не слышала других жильцов. Живёт ли тут кто-то, кроме Джинджер?
Дом остыл. На верхних ступеньках подъездной лестницы намёрз тонкий лёд, и Настя ухватилась за перила, чтобы не упасть — ведь ступени были крутые и узкие, а пролёты высокие. Так, осторожно передвигаясь, она почти дошла до верха, когда из боковой квартиры тенью бросился девушке под ноги чёрный кот. Настя не удержалась, взмахнула руками и упала, ударившись головой. Наступила темнота.
Глава 7
30 декабря. Предновогодняя суета
Настя очнулась на диване в квартире Джинджер. Хозяйка дома сидела у стола и смотрела, как за высокими окнами бушевала метель. Ветер со всей силы бросал снег в стекло, стекло жалобно позвякивало, деревянные рамы тряслись.
— Как я устала от этого, — сказала Джинджер. — Почему за столько лет у меня не появилось даже пластиковых окон? Я уже не говорю о нормальной квартире, где-нибудь в центре города, да даже на окраине — я была бы согласна на новостройку, — Джинджер подняла стоящий перед ней бокал с красным вином и сделала глоток.
— Посмотри на мою стаю. Они живут свой век, но живут его ярко, красиво, насыщенно. Они свободны. А знаешь, почему я привязана к этой дыре, Васенька?
— Не называй меня так, — резко ответил черный кот. Он сидел на стуле напротив Джинджер, и хвост его недовольно дергался, как змея.
— Что, братец, всё еще гордишься своим родовым именем? — Джинджер рассмеялась и сделала ещё один глоток вина. — Ты слишком жалок сейчас, чтобы им называться. Здесь ты — Васенька. Вася. Василий. Ходишь в лоток, точишь когти. Чёрный кот, умный кот. Вааасенька.
Василий зашипел:
— Кто бы говорил, самка собаки! Если бы был жив отец…
Джинджер снова засмеялась и залпом осушила свой бокал.
— Ах, отец! Иван-царевич, Иван-добрый молодец, Иван — младший сын… Редкостный мерзавец. Если бы отец был жив, ты бы и не вспомнил, что у тебя есть сестра — как он ни разу не вспомнил о моём существовании. Но знаешь, я ни капли тебе не сочувствую. У тебя было всё: любовь нашего отца, живая мать, родовое имение, богатство и власть. Хотя ты такой же полукровка, как и я. Чем ты лучше меня? Чем твоя мать была лучше моей? Только тем, что родила мальчика? Ах, наследник! Отец возлагал на тебя бооольшие надежды. И где его надежды сейчас? Бежали из дома, проиграли имущество, прячутся на краю света в развалюхе со сквозняками!
— Я всё верну, — огрызнулся кот. — Как только ты передашь мне управление делом, я раскручусь, верну наше поместью и увезу тебя с собой.
— Ну уж нет, Васенька. Я с тобой не поеду, — Джинджер налила ещё вина. — Когда всё закончится, я полечу в Таиланд. Буду собирать и продавать бананы. Начну новую жизнь, — язык женщины уже слегка заплетался, мысли путались. — Я слишком долго в этом доме. Когда я попала сюда, я была совсем щенком. Моя несчастная мать погибла на охоте, пытаясь нас прокормить. Никто не хотел мне помогать, меня сторонились, держали за оборотня второго сорта. Ты хоть знаешь, каково это — лежать зимней ночью под стеной и знать, что это твоя последняя ночь?