— Алло, Эми? Что ты делаешь завтра вечером?
Глава 8
31 декабря. Карнавал
31 декабря Настя снова очнулась на втором этаже старого дома. Ей снился долгий сон, в котором она весь день выполняла получения Джинджер, и даже заезжала к Андрею — Настя ясно помнила его опечаленное лицо.
На столе стояли две красивые кофейные чашечки, от которых поднимался дымок. Снег за окном продолжал идти, но теперь он падал крупными, красивыми хлопьями. Ветер стих. Даже несмотря на непогоду, днём в доме стало немного теплее — и намного уютнее.
Джинджер, ка обычно, сидела за столом.
— Присаживайся, Настенька. Это твой последний завтрак, так что я решила тебя побаловать.
Настя с трудом встала. Она не мылась и не переодевалась уже два дня, замерзла во сне под тонким одеялом, которое ей выделила Джинджер, и на фоне этого маленькая чашка кофе выглядела как насмешка. Тем не менее Настя села к столу.
Из соседней квартиры лилась красивая, медленная мелодия — она и разбудила Настю. Кто-то играл на пианино. Мелодия сплеталась с падающим снегом, с паром, поднимающимся от чашечек, и на мгновение Насте показалось, что она всё ещё спит, и ей снится странная сказка.
— Единственное, в чем хорош мой братец — это в музыке, — сказала Джинджер. — Со всем остальным он наворотил столько дел, что оказался проклят: теперь может стать человеком, только если его никто не видит. А я даже не встречала его в человеческом обличье, представляешь?
Джинджер сходила на кухню и принесла на красивых тарелках круассаны с клубничным вареньем.
— В новом году я хочу посетить множество стран, — сказала она. — Согласно контракту, я не могла покинуть дом больше, чем на сутки, если есть хоть один заказ. Такого не случилось ни разу. Мне всё несут и несут эти чертовы посылки, без выходных и праздников. Платят вовремя и оставляют хорошие чаевые — да, но на что мне тратить эти деньги?
Настя молча ела круассан. Он был восхитительно вкусный, воздушный, и просто таял во рту.
— Я всегда хотела путешествовать: Италия, Франция, Германия, Англия, Япония… — продолжала Джинджер. — И никогда не могла. Тогда я научилась готовить национальные блюда. Сколько раз я сидела у этого окна, откусывала круассан и представляла себя напротив Эйфелевой башни.
Она отхлебнула кофе.
— Примерно век назад я поняла, что меня обманули. Никто не собирался выпускать меня из этого дома. Я пошла к хозяину, и он предложил мне единственный вариант: выкупить свою свободу и найти нового управляющего. Тогда я стала собирать и понемногу вносить выкуп. Ты уже поняла, что берет мой хозяин вовсе не деньгами.
Громко тикали часы. Настя жевала круассан, кутаясь в плед. Тихо падал снег, и солнце сквозь облака отражалось от заснеженного леса перед домом, заливая комнату мягким светом.
— Я долго к этому шла, и в новом году моя мечта исполнится. Я очень благодарна тебе, Настя, за то, что ты появилась в моей жизни именно в этот момент. И в знак благодарности перед полуночью я дам тебе 10 минут свободы, чтобы попрощаться.
Настя рванула со стула к окну. Она думала распахнуть его весом своего тела — или разбить, упасть в сугробы, а там как-нибудь…
Джинджер сделала жест рукой, как будто схватила и потянула несколько нитей. Настю отбросило назад.
— Я вижу, ты закончила трапезу, — сказала Джинджер. — Иди помойся и приведи себя в порядок: тебе надо выглядеть шикарно сегодняшней ночью.
* * *
Для карнавала Джинджер сняла недавно отреставрированный особняк 19 века с бальным залом. За прошедшие годы она научилась прилично колдовать, и теперь магией изменила пространство, добавив ему больше европейских мотивов: у особняка появились анфилады, полукруглые лестницы, ведущие к главным входам, и нежно любимые Джинджер высокие окна в пол. Снег украсил их белым кружевом, а колдовство Джинджер — еловыми ветками, красными бантами и свечами. Посреди зала встала огромная живая ёлка.
Джинджер решила попрощаться с размахом. Она разослала приглашения всем своим клиентам и знакомым, те приводили своих друзей. Джинджер абсолютно не смущало, что также пришли суровые люди в черной форменной одежде — подчинённые и коллеги Андрея. Они стояли снаружи и внутри, следя за каждый шагом хозяйки бала.
Семье тоже было направлено приглашение, одно на всех. Эми со стаей тоже были настроены враждебно. Они даже не стали надевать костюмы, а пришли в своих клетчатых рубашках и джинсах. Джинджер лучезарно улыбалась, раздавая им дешевые пластиковые маски собак
— Отказывать хозяйке бала невежливо, — напомнила Джинджер, когда Эми бросила маску на пол. — Ну же. Ты всегда сможешь облаять меня после праздника.
Сжав зубы, Эми подняла маску и надела на себя.
— Добро пожаловать! — Джинджер посторонилась. — Сырое мясо на третьем столе справа, жареное — у противоположной стены. Рядом закуски и сладости.
В отличие от стражей и оборотней, большинство приглашенных отнеслись к карнавалу как к неожиданному сюрпризу от старой знакомой. Вокруг царила атмосфера праздника: зал наполнялся нарядными людьми и существами, между ними сновали официанты с шампанским, играл живой оркестр.
— Пианист за шторой — это так интересно! — восхищались дамы в масках с перьями.
— А вы знаете, что в полночь обещают фейерверк? — вторили им дамы в кружевных масках.
Ровно в 21:00 к особняку подъехал Андрей.
— Андрей! Где ваши манеры и костюм? — Джинджер выпорхнула ему навстречу.
— Я в костюме стража, — ответил мужчина. Джинджер покачала головой:
— Вам больше подойдёт другой, — она сделала жест рукой сверху вниз, как будто стирала с Андрея влажной салфеткой грязь. — И помните: хозяйке бала отказывать невежливо.
Андрей приподнял край тяжелого плаща, появившегося у него на плечах. Плащ держался за счёт серебрянной цепочки. Под ним вместо черной водолазки появился стильный жилет и белая рубашка.
— Вы знаете, сколько законов магии вы нарушили все этой мишурой, и сколько будете расплачиваться? — спросил Андрей.
— Конечно! — Джинджер сделала реверанс, придерживая кончиками пальцев края своего бордового платья. — Спасибо за ваше беспокойство. Всё посчитано, не переживайте, — и она протянула Андрею простую, изящную серебрянную маску. Поколебавшись минуту, Андрей приложил маску к лицу, и она села как влитая.
* * *
Время близилось к полуночи, но Насти всё ещё не было видно. Андрей напряженно осматривался по сторонам, облокотившись о стену и скрестив руки на груди.
— Я принесла тебе поесть, — сказала Эми.
— Спасибо, не хочется. Ты до сих пор не чуешь её?
Эми втянула носом воздух.
— Нет. Ты уверен, что всё пойдёт как надо?
— Я ни в чем не уверен, Эми, но в зале Марфа Витальевна, Ольга с Риммой, пряничные человечки и все остальные, с кем Настя контактировала за последнюю неделю. Мои ребята здесь на каждом шагу. Всё должно получиться.
Андрей потер переносицу. Внезапно огромная лампа под потолком стала гаснуть. Музыка остановилась, остановились и танцующие люди. Джинджер, стоя на вершине лестницы, постучала вилкой по бокалу.
— Прошу внимания! Сейчас главная гостья нашего вечера доставит вам — каждому из вас — по кусочку праздничного настроения.
Свет погас, но зал был наполнен сиянием: в воздух взлетели и повисли свечи. Пианист заиграл тонкую, пронзительную мелодию. Узкий луч направленного света лег на лестницу, и на верхнюю ступеньку вступила Настя.
Зал ахнул. Девушка была одета в платье по фигуре, с широким плащом, который красиво тёк за ней по ступенькам. Настя остановилась внизу лестницы и откинула капюшон. Волосы её были завиты и распущены по плечам, в них сияли звёзды.