У Насти была странная маска — вместо того, чтобы закрывать глаза, завеса из тонких цепочек закрыла нижнюю часть лица.
Настя подходила к каждому гостю и клала ему в руки маленький мешочек, завязанный красной лентой.
— Спасибо, что пришли, — говорила она. Само это действо — вручение подарков, улыбка, кивок, благодарность — зачаровывали, и пришедшие не могли оторвать от Насти глаз, пока она брала с серебряного подноса мешочки и вручала их один за другим. Время в зале как будто остановилось.
Андрей стал пробираться сквозь толпу к Насте. Воздух был как желе, и приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы просто двигаться в нём. Казалось, что этот воздух был создан для Насти, для струящейся ткани её наряда и плавных жестов, и только она плавала в нём свободно, как рыба в воде.
Андрей был совсем близко, когда на подносе остался только один подарок. Настя повернулась, взглянула прямо на него, и из её красивых глаз покатились серебряные слёзы.
— Андрей, страж, приглашает Анастасию на танец, — разлетелся над залом голос Джинджер. Свет сместился так, что теперь в луче стояли двое — мужчина и женщина.
Настя сбросила с плеч плащ, сделала к Андрею шаг и протянула к нему руки. Новое чувство, то, что заставило Андрея вылететь из дома босым, захватило его с головой. Он подхватил Настю. Гости медленно расступились. Оркестр заиграл, и пара начала танец.
Теперь этот воздух был для них двоих: они плыли в нём по старому паркету, на волнах музыки.
— Я пришла попрощаться, — тихо сказала Настя. — Андрей, спасибо за всё. Я хочу, чтобы ты знал, что ты мне нравишься. Мне жаль, что мы не встретились раньше.
— Не говори так, — шептал ей Андрей. — Я вытащу тебя. Мы разорвём контракт. Не может же она вытянуть из тебя всю жизнь за один вечер!
— Ты видел, сколько подарков я доставила только что? Это бесполезно, Андрей. У меня ничего не осталось. Я не хочу плакать в эти последние минуты. Дай мне просто танцевать с тобой и забыть обо всем.
Музыка ускорялась, становилась мощнее и красивее; Андрей вёл Настю, и они как будто сливались в один огонёк свечи, бьющийся на ветру.
С последними аккордами Настя потянулась и легонько поцеловала Андрея в губы через завесу цепочек. Андрей ощутил только их холод. Наступила тишина.
Настя сделала шаг назад — и ушла, вместо неё снова стояла красивая бездушная кукла.
— Настенька честно и тяжело работала последние восемь дней, — сказала Джинджер, подходя к Насте. Время снова потекло привычным ходом. Люди зашептали, задвигались, и Андрея оттеснили от женщин. Джинджер продолжала:
— Многие из вас успели узнать её доброе сердце и веселый нрав. Я, как работодатель, счастлива, что в этом году мне на помощь пришла именно Настенька.
Раздались хлопки. Джинджре поклонилась и жестом попросила тишины.
— Именно поэтому я сегодня исполню одно Настино желание. Любое, согласно магическому обещанию.
Снова раздались хлопки, на этот раз они переросли в восторженный рёв толпы. На Настю смотрели с вохищением и завистью.
— Чего ты пожелаешь? — крикнул кто-то.
— Желай! — крикнул другой, и зал подхватил:
— Же-лай! Же-лай! Же-лай! — скандировали люди. Джинджер снова сделала знак рукой.
В установившейся тишине она повернулась к Насте:
— Чего ты пожелаешь?
Настя открыла заплаканные глаза, обвела взглядом толпу и остановилась на Андрее. Тот стоял, напряженный, как зверь, готовый броситься в драку.
— Я желаю, чтобы Виктория, известная вам как мадам Джинджер… — Джинджер плотоядно улыбнулась. В воздухе потрескивало напряжение. Настя всхлипнула и продолжила:
Я желаю, чтобы Виктория, известная вам как мадам Джинджер, разорвала со мной контракт, вернула все налоги, уплаченные за годы работы, и катилась к чёрту.
— Что? Нет! Подождите! — Джинджер завизжала. Вокруг неё появились девушки-доставщицы. Снег на их плечах таял и стекал на пол. Они хватали Джинжер, тянули на себя и как будто отрывали от неё рыжие пряди; Джинджер выла и крутилась на месте, закрыв лицо руками. Андрей выдохнул. Он пробился к Насте, обнял её за плечи и прижал лицом к своей груди:
— Не смотри.
Он взглянул поверх толпы и нашёл глазами Ангелину. Та стояла неподалеку, скрестив руки на груди. Андрей кивнул. Страж, охранявший женщину, шагнул в сторону; Ангелина кивнула в ответ и затерялась в толпе.
С последним отчаянным воплем Джинджер исчезла.
Люди озадаченно и встревожено смотрели друг на друга. Разорвала тишину Эми: она захохотала, хлопнула в ладоши и завыла, подняв голову. Вой подхватила её стая. На них неодобрительно покосились.
— Нет, вы представляете, что она чуть не натворила, — громко сообщила Марфа Витальевна.
— Что?
— А вот что…
Пожилая лекарь мгновенно завладела вниманием толпы. Сначала ахали женщины, потом стали комментировать мужчины; вскоре весь зал готов был лично разорвать бывшую мадам Джинджер.
— Кстати, а что в её подарках? — вспомнил кто-то. Люди развязали мешочки и заглянули внутрь. Потом молча переглянулись.
— Как же она нас ненавидела, — сказала женщина в маске с перьями.
В мешочках лежали высохшие собачьи экскременты.
Пользуясь неразберихой, из-за шторы выпрыгнул чёрный кот и попытался удрать. Рима схватила его поперек живота.
— Девчонка! Убери руки! Да ты хоть знаешь, кто мой отец? — кричал кот. Игнорируя вопли, Римма передала его стражам. Кота бесцеремонно завернули в куртку и унесли.
Над холмом взлетел в воздух первый фейерверк. Тут же со всем сторон — над лесом, над сопкой, над морем, над городом, над домами — стали взлетать новые и новые огненные цветы. Это значило, что где-то бьют куранты. Наступил новый год.
— Ты мне тоже нравишься, — сказал Андрей, наклонившись к Настиному уху. — Будь со мной.
Настя улыбнулась и подняла к нему заплаканное лицо.
Глава 9
1 января. Эпилог
Настя проснулась в белых скомканных простынях, когда зимнее солнце стало клониться к закату. Она лежала и смотрела, как мерно вздымается грудь лежащего рядом Андрея, затем положила на него ладошку и почувствовал, как бьётся сердце.
— С добрым утром, — сказал Андрей.
— Ой, прости, я тебя разбудила, — Настя попыталась убрать ладонь, но Андрей прижал её руку своей.
Город бы тих и светел. Во Владивосток наконец пришла зима. Снег лежал на крышах и на подоконниках, на ветвях и еловых лапах, на оградах и фонарях.
— Ты расскажешь мне, что вчера случилось? — спросила Настя. — Джинджер почти заставила меня сказать, что я желаю ей свободы. А потом…
Андрей фыркнул.
— Её погубила самонадеянность. За годы контракта Джинджер научилась некоторым магическим трюкам, но она не может сравниться с потомственным магом. Помнишь кондитера, Ангелину? Она собаку съела в управлении людьми. Ей ничего не стоило забрать у Джинджер контроль над тобой.
— Ангелина? Та самая? И она тебе помогла?
— Мы заключили договор. К моему везению, настоящим преступником оказался тот жирный Лев; Ангелина выторговала себе некоторую лояльность на будущее.
Настя улыбнулась.
— Действительно, повезло.
Андрей встал и наклонился над ней. Он с нежностью рассматривал Настино лицо.
— Но и это было не самое важное. Самым важным было то, первое желание.
— Какое? — растерялась Настя.
— Тогда, в сочельник, ты пожелала быть счастливой. Помнишь?
Настя помнила, в каком отчаянии сидела у стены, с коробкой сломанных игрушек, брошенная, без денег и перспектив. Она не формулировала желание словами, но в душе горела жажда счастья.
— Чувства сильнее слов, — Андрей поцеловал девушку. — С Новым годом, милая.