Глава 16. Признания.
— Никита, блин! Что это за дурацкие шутки? Останавливай машину!
Начинаю наносить удары по рукам и голове, но сильного результата не было. Когда он смотрел машины, чтобы выехать и ни в кого не врезаться, воспользовалась случаем и ударила со всей силы по руке.
— Ещё раз тронешь меня, киска, и мне придётся перерезать тебе горло, поняла?
— Чтобы я тебя больше не трогала, наверное, стоит отпустить, нет?
— Нет, — отвечает, выруливая на дорогу.
Хватаюсь за руль и поворачиваю в сторону обочины. Секунда, и мы въезжаем в маленький сугроб. Никита стукнулся лбом о руль и зло шипит, поворачивая голову.
Кажется, сейчас будет разбор полётов от Лыткина.
— Маленькая дрянь!
Кричит, кладя свою руку мне на шею. Глаза горят. Одна рука сдавливает горло, а вторая тянется к пуговицам, находящимся на пальто. Пытаюсь предотвратить ситуацию с раздеванием, но он лишь сильнее сдавливает горло.
Никита склоняется ниже, смотря в глаза. Хочет что-то сказать, но выжидает какого-то момента. Вторая рука, что покоится на одной из пуговиц, сделала движение, и пальто раскрылось на животе.
— Алиса, ты такая сука. Воротишь своим прекрасным личиком от меня. Не думаешь, что могу разукрасить ножечком? Оставлю пару шрамов на идеальном личике, никто же не против.
— Я против, долбаёб, — в дверях появился, никто иной, как Колганов. Схватив Лыткина за спину, он вытащил его из машины, кидая куда-то в сугробы.
Успеваю подняться с места и застегнуться, как в машину влетает Дима и выруливает из сугроба. И во мы уже мчимся вдоль незнакомой дороге.
— А теперь мы сматываемся, — смеётся Колганов. — Приедем ко мне. К тебе пока что опасно. Ты можешь поспать. Мы встанем в пробку.