- Ешь давай, - снова приказывает мужчина.
Когда мы заканчиваем, он сам берет посуду и уходит - туда, откуда доносится почти бесшумное журчание ручейка. И возвращается с уже вымытой, чтобы разложить около огня - просушиться.
К этому времени становится совсем темно. Кружок света, отбрасываемый костром, недостоточно большой, чтобы как следует рассмотреть лицо чародея, учившегося на свое одеяло и скинувшего наконец сапоги, чтобы прогреть ноги. Но мне кажется - он и правда устал и сейчас наслаждается и теплом, и отдыхом.
А еще он молчит. Приходится о себе напомнить.
- Чародей! - уже требую я, - Объяснись.
Тот вскидывается, будто совсем позабыл обо мне. Но хмыкает. И вдруг хлопает ладонью по месту подле себя.
- Сюда перебирайся. Холодно же. Замерзла, поди, в своих тряпочках.
Вообще-то нет. Дриады к холоду привыкшие. Поэтому даже осенью по ночам мы крайне редко разводим в очагах огонь.
Я резко качаю головой из стороны в сторону. Хотя могла бы и догадаться - этот человек всегда получает то, что хочет.
Вот и сейчас, пренебрежительно хмыкнув, он повторяет свой жест и пронзает меня своим взглядом. Очередная волна магии поднимает меня и заставляет пересесть к чародею под бок. Тот же, развернув второе одеяло, вдруг укрывает им нас обоих и, обняв меня, резко привлекает к себе.
Приходится прижаться.
И я мгновенно задыхаюсь от целой бури чувств. С одной стороны - я возмущена таким поведением. С другой - шокирована близостью мужского тела и его ароматом, который врезается в легкие через нос и практически бьет по моему сознанию.
А еще меня мощно окутывает уже знакомое ощущение - подобное ему уже атаковало меня, когда Чародей подошел к нашей деревне и, заметив меня среди листвы, заставил спуститься к нему навстречу, а после - идти рядом, сопровождая.
Странная нега и томность. Сладкая и всепоглощающая. Жаркая и одновременно - невозможно притягательная и возбуждающая.
Совершенно не понимая, что творю, я прижимаюсь к мужчине еще теснее и глубоко вдыхаю. Этого, видимо, и надо чародею, потому что я слышу над ухом самодовольное хмыканье и чувствую, как широкая мужская ладонь сильнее и крепче обхватывает меня за торс и прижимает к себе. Второй же рукой чародей плотнее окутывает нас двоих в одеяло.
- Холодная совсем, - почему-то довольно почти мурлыкает он, - Не бойся. Сейчас тебя согрею…
Конечно, растирание - это простейший способ заставить кровь быстрей побежать по венам, согревая плоть. Но меня бросает в жар слишко быстро и резко - и потому неестественно.
Но это неожиданно приятно.
И я млею.
- Меня зовут Фрол, девочка. Фрол из Стэнрилла. Ты же слышала, как Королева назвала меня? - негромко произносит чародей, продолжая усиленно оглаживать меня по спине и плечу, - Несколько лет назад я уже проходил через ваш лес, хотя не очень люблю выбираться из города, особенно ради такого неблагодарного дела, как путешествия пешком. Оказал Ириль одну услугу. И заключил договор. С тех пор я могу не только беспрепятственно передвигаться по землям дриад, но и при необходимости воспользоваться правом хранителя.
- Правом хранителя?! - я хочу возмутиться этой откровенной лжи, но чувствую - на самом деле чародей не врет.
Но как же так? Хранителем всегда становится одна из дриад, чаще всего Королева и или ближайшая к ней советница… И остается ею до самых последних дней своей жизни.
- Удивлена? - хмыкает мужчина, - Поверь, это вышло случайно. Не этого я хотел, когда спешил в Риндэлл. Зато случившееся наводит на определенные мысли - а так ли уж безупречна политика дриад, если даже Высшие силы предпочли меня, чужака и мужчину, лесным девам?
Конечно, мне бы очень хотелось узнать подробности. На мой взгляд - случившееся не просто невозможно, но и возмутительно. Противоречит всему, что я знала и что сама втолковывала своим младшим сестрам.
И в то же время - я прекрасно понимаю и осознаю, что чародей не юлит и ничего не скрывает. Все так, как он и говорит. Но детали сознательно упускает. Не считает важным? Или я просто недостойна этой информации?
Однако разочарование данным фактом быстро испаряется, стоит чародею рассмеяться - тихо, но беззаботно и весело. Смех у мужчины красивый и переливчатый, очень приятный на слух.