- Лесь, вечером зайдешь?
- Только на полчасика. Младший приболел – после работы бегу домой. Думаю, что на работе сегодня задержат – перелопачиваем документы, готовимся к новому учебному году.
- Заходи. Задерживать не буду. Обещаю. Может, в аптеку сгонять? Куплю, что там ребенку нужно.
- Спасибо, Миш. Хорошо, что напомнил. Сегодня муж с детьми. Сейчас позвоню, узнаю, что нужно купить. Приду с лекарствами. Всё не буду выглядеть законченной кукушкой. Ох уж эта работа. Нигде так беспощадно не относятся к семье и детям сотрудников, как в образовании. Знаешь – сапожник без сапог?
- Сбрось, что нужно купить. Зайдёшь ко мне – всё будет готово.
Олесечка любуется и этим прямым носом, и этими бровями вразлет, скулами, ушами, плечами… За что ей такое счастье! За что этот сладкий мальчик! Ой, горе-горе, беда-беда! Вляпалась. Вляпалась. Вдохнула запах – голова кружится. Нужно на шаг отойти.
- Забыла сказать, а к нам на факультет Дрянь зачислили.
- Вот те на!
- Так что будет губернатор частым гостем университета и факультета. Носится с ней, как дурень со ступой. А нам головная боль – несовершеннолетняя студентка.
- Везет тебе, Лесёнь, на несовершеннолетних! Да?
Олесечка хихикнула. Еще как не везет. Но это же истории разные? Влюбиться в ученика. Взаимно влюбиться. И совсем другое дело – зачислили девчонку, которая, как бомба, неизвестно где взорвется при малейшей ситуации, которая эту девчонку не устроит. Вот так-то.
Все работы автора можно найти здесь https://litnet.com/shrt/lelC
Если подписать на автора, то можно видеть все обновления в произведениях.
2-О пользе позитивного мышления
Бабушка Дряни любила напевать песню, наверное, народную, которая сохранилась в памяти Дряни какими-то кусочками.
Отец сыну не поверил,
Что на свете любовь есть:
- Все на свете девки ровны,
Можно кажную узять.
Дальше следовал обрыв в воспоминаниях и снова:
Вынул саблю, вынул востру,
Покатилась голова….
Последние слова описывали весь масштаб трагедии и силу любви – понимаешь ли отрезал себе голову, чтобы доказать отцу, что не женится на «кажной». Бабушка пела с каким-то очарованием этой ситуации, с некой проникновенностью и сочувствием – вот ведь какие непонимающие родители бывают. Сына погубил. А любовь – есть, за это парень даже голову сложил.
Дрянь любила эту песенку, точнее те отрывки из нее, которые помнила потому, что пела ее бабушка и потому, что ситуация для Дряни была абсурдной и смешной. И совсем не потому, что какой-то, ну уж совсем чувствительный, парень себе из-за стремления что-то доказать голову отрезал, а именно из-за того, что сумел сам себе голову отрезать. Каждый раз, напевая бабушкину песенку Дрянь, фыркала. С удовольствием фыркала, с улыбочкой фыркала, настроение поднималось и любая, совершенно неразрешимая и непреодолимая для других людей ситуация становилась просто ерундой.
Что еще было в арсенале у Дряни? Другие люди назовут это психологической самопомощью, но Дрянь никак это не называла, Дрянь это использовала. Итак, песня, полная трагизма, оформленная в лучших традициях народной эстетики страдания, выполняла роль зажженной спички – хотя бы немного осветить дорогу впереди, – а позитивная психология Луизы Хей[1] выполняла роль генератора сил. Не придумайте, что светлыми, радостными и конструктивными аффирмациями питалась Дрянь. Ни в коем случае!
Та волна ненависти, которую вызывало творчество «позитивистки», могла подобно супермощной электрогенераторной станции включить каждую клеточку организма Дряни. С книгами Луизы Хей Дрянь познакомилась, когда у нее было воспаление легких и она провалялась в больнице две недели. Никогда бы девчонка ее возраста не стала искать сию литературу. Но лежать было долго, развлечений не было никаких. Разговоры пожилой соседки-тетеньки уже надоели до предела. Вот и попросила Дрянь что-то почитать. А нужно сказать, что тетенька читала…, правильно книги Луизы Хей. Тетенька с восторгом протянула одну из книжонок.