- Майка, ты, пожалуйста, Лиду почаще проведывай.
Валера говорит, что вообще не собирался ко мне привязываться, что сам себе удивляется, но я для него – своя.
- Ты не стесняйся, ладно. Чтобы не случилось – звони. Мне бы больше понравилось, если бы ты с нами жила. Может быть, Лида в городской квартире захочет пожить. Что-то она ее совсем не жалует.
В университете все так же неуютно, как в школе. Самая младшая, самая некрасивая. Все студенты считают, что я глупая. Преподаватели мне нравятся больше учителей. Они так явно не показывают, что я им не нравлюсь. А я знаю, что не нравлюсь.
Я хочу учиться с Мишкой в одной группе. Но я поступила на первый, а Миша учится на втором курсе. Правда, еще и октябрь не наступил, а у него уже пропуски. Слышала, как он другу рассказывал по телефону. Миша часто заходит в деканат. Я видела. Я вообще часто ищу его в коридорах университета взглядом, правда, он не всегда является на занятия.
Надеяться мне не на что. Это я себе уже два года говорю. Это – болезнь. Было бы хорошо, если бы были специальные врачи. Приходишь и говоришь – я полюбила красивого парня. Он старше. Он меня совсем не видит. А тебе раз – рецепт. Выпейте эту таблетку утром, а эту вечером. И бац – ты его уже не любишь. Нет! Я не согласна. Поэтому и нет таких врачей, никто не согласится не любить. Или согласится? Как я замучилась! А вот только представлю, что не люблю Мишу, так и согласна дальше мучиться, дальше его любить.
Миша привлекает внимание всех. Я слышала, как одногруппницы его обсуждали. Все же знают, что у нас на факультете губернаторский сынок. Первокурсницы больше других впечатлены им. Я их понимаю. Но мне все равно это не нравится – они говорят о моем Мише. Больше всего обсуждается вопрос – есть ли у него девушка. Все громко говорят, что у такого-то точно есть, но я смотрю им в глаза и понимаю, что они все, кто о нем все время говорит, надеются, что девушки у Миши нет.
Я сегодня Миша приехал забрать меня из общежития. Я там жить не могу.
- Миша, можно я буду у тебя жить?
- Мне не хотелось бы.
- Миша, а я буду тебе помогать.
- Как?
- Миш, я убирать буду.
- Не нужно, раз в неделю приходит работник клининговой компании.
- Миш, у тебя рубашки разбросаны. И стирка, и на кухне…
- Майка, меня всё устраивает. Путь будет стирка не развешена. Потом сделаю.
- Миш, я планирую на второй курс после нового года перейти.
- Это как и зачем?
- Я попрошу индивидуальный план и зимой сдам зимнюю и летнюю сессию первого курса, а потом весной зимнюю сессию второго курса. Я буду тебе помогать все второстепенные дисциплины сдавать, а ты будешь только по профессии.
- Зачем тебе это?
- Ну тебе же трудно. Ты же очень делами там у отца занят. Я буду помогать тебе.
- Май, отец вроде поручал тебе мать нянчить, а не меня.
- Миш, я же буду с ней все выходные проводить. А здесь – тебе помогать.
Миша согласился! Он показал мне второй уровень. Там у меня будет комната. Миша будет жить внизу, а я вверху в одной из гостевых. Мне у Миши очень нравится. А главное – здесь сам Миша. Мой Миша.
Мы договорились, что я только его одежду складываю и учусь. Как же хорошо, что Маруся меня научила и стол накрывать! Готовить я не умею, а это сейчас и не нужно. Миша не просил, но я всегда буду ему стол накрывать, как это делают у родителей. Я знаю – Мише нравится. А еще Миша любит, чтобы его встречали и провожали. Он как-то по телефону кому-то говорил. Тихо говорил. Грустно. Сказал, что думал, что он очень свободный, что главное – ни от кого не зависеть, но на самом деле ничего нет лучше, когда ты приходишь домой, а тебе говорят: «Я весь день жду тебя». Прямо так выделил последнее слово – ждут тебя.
17 - Назначить помощницей
Миша думает, а может, хорошо, что эта игрушка-погремушка будет здесь жить. Может, она станет хорошей помехой наших с Олесей свиданий. «Но должен же я когда-то с ней расстаться. Никогда не уйдет она от мужа, будет всю жизнь держать на веревке, как собаку. Мишка знал, что чаще так случается с женщинами. Как у одной из маминых подруг – всю жизнь прожила в ожидании, сначала, что уйдет ее сокол от своей жены, потом придет – не придет после праздничных и выходных дней. А уж теперь, когда стал вдовцом, стал вообще скрываться – боится, что не будет удобных поводов не жениться. Как же я сам попал в такую ситуацию?»